Поиск

Duke Ellington / Дюк Эллингтон

Duke Ellington / Дюк Эллингтон
Также известен как:
Edward Kennedy Ellington
Дата рождения (создания):
29 апреля 1899
Место рождения (создания):
Washington, DC, USA
Дата смерти (распада):
24 мая 1974
Место смерти (распада):
New York City, New York, USA
Инструменты:

Биография:

"Серое небо - это всего лишь облака, проплывающие мимо".

Дюк Эллингтон

"Проблема - это твой шанс проявить себя с лучшей стороны".

Дюк Эллингтон

 

Американский джазовый композитор, пианист и руководитель оркестра, одна из влиятельнейших фигур в истории джаза, если не во всей американской музыке. "Нет никого больше… в истории джаза, - заключил критик Элистер Кук (Alistair Cooke) в журнале Esquire в 1938, - кто бы создал такое персональное оркестровое звучание и столь постоянно расширял джазовую идиому".

Человек изысканных манер и пытливого разума, из-за которых редко пробивалась резкая грубость, Эллингтон предпочитал называть свой стиль и звучание "американской музыкой", нежели просто джаз. Он рассматривал своё творчество, как процесс, находящийся вне категорий и понятий критики. Дюк Эллингтон всегда элегантно избегал различного рода исследований и анализа его музыки.

"Слишком много разговоров, - говорил он, - начинают плохо пахнуть". Он мог выразить всё в хорошей мелодии. О запоминающейся, грустной мелодии "Mood Indigo" он сказал: "Это просто история о маленькой девочке и маленьком мальчике. Им около восьми и девочка любит мальчика. Они никогда не говорили об этом, конечно. Ей просто нравится то, как он носит свою кепку. Каждый день он приходит к её дому в определённое время, а она сидит у окна и ждёт его. Однажды он не приходит. "Mood Indigo" просто объясняет, что она чувствует".

История и мелодия, её описывающая, характерны для Эллингтона. Она несёт в себе признаки истинной изысканности и утончённости и в то же время остаётся чрезвычайно простой. Его музыка никогда не гремит. Она течёт легко и изящно. Нет ни единой лишней ноты.

На приёме у психоаналитика Дюк однажды заметил: "Меня преследуют странные вещи. Вещи иррациональные, которым нет объяснения. Я ненавижу жёлтый цвет. Я не разрешаю музыкантам оркестра носить рубашки, галстуки, платки или носки жёлтого цвета. Я также не разрешаю им застёгивать все пуговицы на рубашках. Я строго запрещаю свистеть в артистической. Они-то, конечно, любят насвистывать мелодии. Если на моём жилете или пиджаке отскочила пуговица, я больше их не ношу. Я отдаю все эти пиджаки, брюки, жилеты музыкантам победнее". Дюк не любил получать в подарок ботинки.

Практически все музыканты его оркестра сами по себе были в числе гигантов джазового искусства, в числе которых были: кларнетист Барни Бигард (Barney Bigard); корнетист Рекс Стюарт (Rex Stewart); саксофонисты Отто "Тобби" Хардуик (Otto "Tobby" Hardwick), Джонни Ходжес (Johnny Hodges) (альт), Бен Уэбстер (Ben Webster) (тенор), Харри Карни (Harry Carney) (баритон) и Пол Гонзалвес (Paul Gonsalves); трубачи Арти Уэтсол (Artie Whetsol), Баббер Майли (Bubber Miley), Кути Уилльямс (Cootie Williams), Кларк Терри (Clark Terry), Уилльям "Кэт" Андерсон (William "Cat" Anderson) и Рэй Ненс (Ray Nance) (который также играл на скрипке); исполнители на банджо Элмер Сноуден (Elmer Snowden) и Стерлинг Коневей (Sterling Conaway); тромбонисты Джо "Трики Сэм" Нентон (Joe "Tricky Sam" Nanton), Лоуренс Браун (Lawrence Brown) и Джуан Тизол (Juan Tizol); басисты Уэллман Брауд (Wellman Braud), Джимми Блентон (Jimmy Blanton) и Оскар Петтифорд (Oscar Pettiford); как и ударники "Сонни" Уилльям Грир ("Sonny" William Greer), Луи Беллсон (Louis Bellson) и Сэм Вудьярд (Sam Woodyard).

Многие артисты оставались с Эллингтоном целые десятилетия. Именно музыкальный гений Эллингтона смог объединить их в один из самых успешных оркестров в истории джаза. Его композиции часто были написаны специально под стиль определённого музыканта, чтобы выгодно подчеркнуть их мастерство. Как, например, "Jeep's Blues" для Джонни Ходжеса (Johnny Hodges), "Concerto for Cootie (Do Nothing Till You Hear from Me)" для Кути Уилльямса (Cootie Williams) и "The Mooche" для "Трики Сэм" Нентона ("Tricky Sam" Nanton). Он также записывал композиции, созданные участниками его оркестра, как "Caravan", написанный Джуаном Тизолом (Juan Tizol) или "Perdido", привнесшую "Spanish Tinge" в биг бенд джаз.

Его отец Джеймс Эдвард Эллингтон (James Edward Ellington) родился в Lincolntonn, North Carolina, USA 15 апреля 1879 и был сыном бывшего раба. В 1886 со своей небольшой семьёй он переезжает в Washington, D.C. Вместе со своей супругой Дэйзи Кеннеди Эллингтон (Daisy Kennedy Ellington) он поселяется у дедушки и бабушки по материнской линии по адресу 2129 Ward Place, NW. Джеймс Эдвард (James Edward) прошёл военную службу в рядах американского военно-морского флота. Он работал дворецким у известного белого врача Миддлтона Катберта (Dr. Middleton F. Cuthbert), также плотничал и изготавливал светокопии. Иногда его приглашали в Белый Дом для обслуживания крупных мероприятий. Дэйзи и Джеймс Эдвард оба играли на пианино, она любила романсы, он предпочитал оперные арии. Вся семья была очень набожна и музыкальна, так что Дюк с ранних лет был знаком с музыкой. Родители надеялись, что если их сын овладеет пианино, то в дальнейшем сможет играть и на церковном органе.

Когда сыну исполнилось 7, по настоянию мамы его отправили брать уроки игры у Мариетты Клинкскейлс (Mrs. Marietta Clinkscales), которая жила по соседству в 1212 Street NW. Часто адрес Клинкскейлс ошибочно упоминается как адрес, по которому Эллингтон провёл своё детство. Позднее он причудливо сказал, что первая вещь, которой научила его преподаватель, это никогда не делить сцену с Оскаром Питерсоном (Oscar Peterson).

Его мама Дэйзи всегда держалась с особым достоинством и привила своему единственному сыну, что элегантность, как в манерах, так и в одежде – единственный путь к успеху. От отца он унаследовал уверенность в себе. Друзья детства вспоминали, что "его свободная, раскрепощённая манера поведения, его лёгкая учтивость и обходительность, его опрятная одежда позволяли ему держаться как молодому аристократу, и его стали звать герцогом (Duke)". Первым так называть его начал близкий друг детства Эдгар МакЭнтри (Edgar McEntree), также любитель одеваться с иголочки. Это прозвище навсегда будет ассоциироваться с именем джазовой легенды.

"Родители Эллингтона жили по идеалам Викторианской эпохи всю свою жизнь, - отмечал Джеймс Линкольн Коллиер (James Lincoln Collier) в своей книге "Duke Ellington", - и растили Дюка в этих традициях... Точка зрения, что он особенный, врезалась в сознание Дюка с самого детства… [Он] вырос в атмосфере защищённости и любви, в правильных семейных отношениях, где порядочные манеры и благопристойное поведение просто было частью воздуха, которым он дышал; он знал хорошие манеры и был уверен, что он… был рождён для высшего сословия". Родители и их сын обожали друг друга. Эллингтон отмечал, что "он был ужасно избалован и изнежен". О своих родителях он написал: "Моя мама была прекрасна, отец был красивым". Спустя годы, когда его оркестр блистал во всей своей славе, он мог выкрикнуть из-за пианино: "Все выглядим красиво". И они выглядели.

Хотя Эллингтон и начал учиться играть в 7 лет, поначалу он не проявлял особого интереса к урокам, и спустя несколько месяцев бросил занятия. В то время его больше интересовал бейсбол. Свою первую работу продавца жареного арахиса он нашёл во время бейсбольных игр на Washington Senator, и именно это помогло ему побороть страх сцены. В своей автобиографии "Music is my Mistress" (1973) Эллингтон писал, что он больше уроков пропускал, чем посещал, чувствуя в то время, что игра на пианино не была в числе его талантов. Со временем всё изменилось. Как-то в 14 лет Эллингтон украдкой пробрался в танцевальный зал Frank Holiday's Poolroom, где музыка, а в особенности музыканты, произвели на него сильное впечатление, после чего он начал относится к обучению более серьёзно.

Взросление Эллингтона проходило во времена, когда в Америке отношение ко многим вещам и жизненные ценности в целом менялись. Начал расцветать Harlem Renaissance – период усиления чувства собственного достоинства, увлечённости и активности в искусстве и культуре темнокожего населения. Жёсткая самодисциплина была отброшена и люди начали предаваться удовлетворению различных земных желаний. Эта вновь обретённая свобода в получении удовольствий от "хороших времён" оказала чрезвычайно глубокое влияние на американскую музыку. Синкопированные ритмы регтайма, крайне популярного предшественника джаза, вспыхнувшего в конце 1800-х, подготовили вначале 1900-х путь для восхождения блюза из района дельты Миссисипи.

Новый Орлеан в основном рассматривается как та горячая точка в истории музыки, где регтайм, блюз и другие формы слились воедино, и дали жизнь джазу. Согласно критику Коллиеру, "… до того, как в 1915 белые музыканты не привезли его в Чикаго, джаз не произвёл существенного всплеска. То движение, которое он создал, побудило предпринимателей от музыки привезти ... (The Original Dixieland Jazz Band) в Нью-Йорк, где он также стал популярным … [Их] записи стали бестселлерами, и джазовый бум начал набирать обороты".

И таким образом 1920-е стали известны как Эра Джаза. Независимо мыслящий Эллингтон влюбился в звуки того времени. "Джаз, прежде всего, это тотальная свобода в самовыражении", сказал он, как цитировал Стенли Денс (Stanley Dance) из книги "Duke Ellington: His Life and Music" Питера Гаммонда (Peter Gammond).

Он начал слушать, наблюдать и копировать регтайм пианистов, и не только из Вашингтона, но также из Philadelphia и Atlantic City, где отдыхал с мамой во время летних каникул. Учитель музыки Генри Ли Грант (Henry Lee Grant), преподававший в Dunbar High School, дал ему несколько приватных уроков по гармонии. Кроме того, он в свои молодые годы, будучи довольно прозорливым, постоянно учился чему-то новому у многочисленных аферистов, мошенников, адвокатов, воров-карманников, докторов и просто энергичных людей.

"В своих сердцах, - говорил он, - все они были великими актёрами".

Летом 1913, работая продавцом содовой в Poodle Dog Café, он написал свою первую композицию "Soda Fountain Rag" (известную как "Poodle Dog Rag"). Позднее сочинил "What You Gonna Do When The Bed Breaks Down?". В конце лета он познакомился с Харви Бруксом (Harvey Brooks) – популярным пианистом того времени. Harvey показал Эллингтону пару приёмчиков, что ещё больше подогрело его интерес к пианино. Благодаря дополнительным занятиям у Оливера "Док" Перри (Oliver "Doc" Perry) (популярного вашингтонского бендлидера) и Луи Брауна (Louis Brown), Эллингтон научился распознавать аккорды, начал формировать свой профессиональный стиль и трудился над улучшением техники. Он также был буквально окрылён своей первой случайной встречей с Джеймсом Пи Джонсоном (James P. Johnson) и Лаки Робертсом (Luckey Roberts), гигантами раннего джазового пианино. В 1921 Джонсон выступал в Вашингтоне и Дюк был поставлен в неудобное положение своими друзьями, которые выкрикнули, что в зале есть пианист не хуже. Эллингтон забрался на сцену и решил "победить" мастера, исполнив сложную "Carolina Shout", которую разучивал почти год.

Несмотря на некоторые музыкальные успехи, Эллингтон всё же предпочёл вначале карьеру художника. В 1914 он стал учеником Armstrong High School, а позднее за нарисованный постер выиграл приз от Национальной Ассоциации Продвижения Цветного Населения (NAACP - National Association for the Advancement of Colored People), и был зачислен стипендиатом в Pratts' Institute of Applied Arts в Бруклине для изучения коммерческой живописи. Параллельно начал играть в кафе и клубах Вашингтона и его округе и, наконец, осознал свою глубокую любовь к музыке. Некоторые биографы отмечают, что интерес к музыке был продиктован вполне практичным взглядом. Эллингтон понимал, что может зарабатывать больше в качестве бендлидера, чем рисованием. Кроме того, он видел, что хорошенькие молодые девушки обычно собирались толпой вокруг пианистов.

Хотя Эллингтону часто не хватало самодисциплины, чтобы серьёзно заниматься на пианино, в старших классах он начал изучать гармонию при помощи школьного учителя музыки Генри Гранта (Henry Grant). Но по-настоящему он так и не научился читать с листа, и поэтому никогда не исполнял номера на фортепиано на заказ. Его сын Мерсер говорил: "Большая часть его знаний была получена самостоятельно, на слух, и его навыки улучшались постепенно с годами". Коллиер предположил, что гордость и неуступчивость Дюка проистекали именно из его посредственного музыкального образования.

Несмотря на неполное образование, Эллингтон обладал особой способностью очаровывать публику. В эссе, датированном сентябрём 1957, Хью Панассье (Hughues Panassie) отмечал: "Дюк, вероятно, не один из самых быстрых или блестящих специалистов клавишных, но зато какой он стилист!.. Он [вкладывает] так много собственной души в оркестр… Он выдающийся творец, который отдаёт всё возможное в человеческих силах величайшему из джазовых оркестров".

Одной из первых его работ стало исполнение музыки для гастролирующих волшебника и предсказателя судьбы, где он, в соответствии с моментом, импровизировал, исполняя то серьёзную, то мистическую музыку. Его привязанность к музыке оказалась настолько сильной, что в 1916 он бросил занятия в художественной школе при Pratt Institute в Бруклине, оставил и Armstrong Manual Training School, где изучал коммерческое искусство, всего за три месяца до выпуска.

Он продолжил занятия на пианино и сочинение своих первых мелодий. Работал барменом, рисовал рекламные плакаты и афиши. Во время Первой мировой войны он служил в качестве посыльного при Военно-морском и Государственном департаментах. Он быстро стал успешным исполнителем регтайма и джаза, и вскоре покинул родительский дом. По началу, он играл в различных ансамблях, но в конце 1917 окунулся в музыкальный бизнес и собрал свою первую группу The Duke’s Serenaders ("Colored Syncopators", как гласило рекламное объявление в телефонном справочнике). Их первое выступление прошло в True Reformer's Hall, из которого он принёс домой 75 центов.

Эллингтон играл в окрестностях Вашингтона и Вирджинии на приватных вечеринках и на приёмах в посольствах. В составе группы были Отто Хардвик (Otto Hardwick), переключившийся с баса на саксофон; Артур Уэтсел (Arthur Whetsel) на трубе; Элмер Сноуден (Elmer Snowden) на банджо и Сонни Грир (Sonny Greer) на ударных. Они преуспевали, так как играли как для чёрной, так и для белой аудитории, что было редкостью во времена расовой сегрегации в обществе. С ростом карьеры Эллингтон почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы сделать предложение руки и сердца своей любимой девушке Эдне Томпсон (Edna Thompson), с которой встречался в старших классах школы. Их свадьба состоялась 2 июля 1918, ему было 19 лет, ей 17. Через 10 месяцев 11 марта 1919 Эдна подарила ему их единственного сына – Мерсера Кеннеди Эллингтона (Mercer Kennedy Ellington).

Когда их ударник Сонни Грир (Sonny Greer) получил приглашение присоединиться к оркестру Уилбера Свитмена (Wilber Sweatman Orchestra) в Нью-Йорке, Эллингтон принял судьбоносное решение оставить довольно успешную карьеру в Вашингтоне и бросить вызов Гарлему. Расцвет Гарлема ('Harlem Renaissance') шёл в полную силу. Новое танцевальное увлечение чарльстоном (Charleston) захватило всё вокруг, как и чёрный музыкальный театр, к примеру, шоу "Shuffle Along" Юби Блейка (Eubie Blake). Когда через некоторое время молодые музыканты покинули оркестр Свитмена, чтобы пробиваться самостоятельно, их привлекла зарождающаяся джазовая сцена. Соперничество было очень сильным, и пробиться на ней было крайне тяжело. Они играли везде при любой возможности. Молодая группа встретила Уилли "Лайон" Смита (Willie "The Lion" Smith), который познакомил их со многими музыкантами и даже дал немного денег.

После нескольких месяцев выступлений где придётся молодые музыканты, потеряв уверенность в свои силы, вернулись в Вашингтон. Но в июне 1923, после выступлений в Atlantic City, New Jersey, их пригласили в престижный Exclusive Club в Гарлеме, затем последовали выступления в Hollywood Club, располагавшемся на Times Square. До этого момента группа называлась Elmer Snowden and his Black Sox Orchestra и включала 7 участников. С приходом трубача Джеймса "Баббер" Майли (James "Bubber" Miley), чей раскатистый стиль изменил "сладкое" танцевальное звучание группы, сделав его более острым, название сменили на The Washingtonians. Вначале 1924 Сноуден покинул состав, и руководство группой взял на себя Эллингтон. После пожара Hollywood Club восстановили под новым названием Club Kentucky (часто упоминается как Kentucky Club) и перед Эллингтоном открылась величайшая возможность в его жизни.

Трубач Баббер Майли (Bubber Miley) играл в группе совсем недолго, но очень сильно повлиял на саунд Эллингтона. Один из первых экспериментаторов трубачей Майли трансформировал стиль оркестра от строго танцевального к более "новоорлеанскому" или стилю "джунглей". Он также написал большую часть "Black and Tan Fantasy" и "Creole Love Call", позже с добавлением легендарного вокала Аделаиды Холл (Adelaide Hall). Будучи алкоголиком Майли покинул состав незадолго до того, как их популярность начала резко возрастать и умер в 1930 в возрасте 28 лет. Он оказал важное влияние на Кути Уилльямса (Cootie Williams), по сути, занявшего его место.

В ноябре 1924 группа Эллингтона сделала свою первую запись. Затем они записывались для различных компаний под разными псевдонимами, так что теперь такие компании как Sony, Universal и BMG располагают множеством работ этого периода в своих архивах, которые периодически переиздаются. В целом в 1924 Эллингтон сделал 7 записей, и получил композиторский кредит на три композиции, в числе которых была "Choo Choo". В 1925 Эллингтон в сотрудничестве с поэтом Джо Трентом (Joe Trent) написал 2 песни для ревю "Chocolate Kiddies", представившего европейской аудитории темнокожих американских исполнителей и их стили. В то же время численность оркестра увеличилась до 10 участников.

Также начало формироваться их отличительное звучание, отображающее нетрадиционный подход Эллингтона к аранжировкам, включающим уличные ритмы Гарлема, экзотически звучащий тромбон, пронзительные трубы и знойные блюзовые проходы саксофона. Недолго с группой играл великий Сидней Беше (Sidney Bechet), передавший молодым музыкантам свой прогрессивный свинг и выдающуюся музыкальность. Также в группе играли тромбонист Джо "Трики Сэм" Нентон (Joe "Tricky Sam" Nanton); басист Уэллман Брауд (Wellman Braud) и Гарри Карни (Harry Carney), чей баритон саксофон создавал богатую и крепкую основу для секции язычковых инструментов. Это помогло привлечь к Washingtonians внимание крупнейших джазменов, включая Пола Уайтмена (Paul Whiteman) и Томми Дорси (Tommy Dorsey). Хорошим примером ранних песен Эллингтона может служить "East St. Louis Toodle-oo", которую оркестр впервые записал для Vocalion Records в ноябре 1926, и которая в перезаписанном варианте для фирмы Columbia в июле 1927 стала их первым синглом .

В конце 1927 Кинг Оливер (King Oliver) прекратил регулярные выступления своей группы в гарлемском Cotton Club и 4 декабря 1927 это место предложили Эллингтону. С еженедельными трансляциями выступлений по радио и знаменитыми клиентами, приходившими по вечерам посмотреть на них. В целом, период с 1932 по 1942 становится "золотым веком" для мальчишки из Вашингтона. На протяжении этих 10 лет Эллингтон добавляет трёх новых участников в свой оркестр и пишет свои самые известные работы, включая "Concerto For Cootie", "Ko-Ko", "Cotton Tail", "In A Sentimental Mood" и "Jump For Joy", своё первое масштабное музыкальное сценическое ревю.

Для того, чтобы чёрный музыкант мог выжить и самостоятельно преуспевать в Америке 1920-х--1930-х, наличие белого менеджера было жизненной необходимостью. В 1927 Эллингтон подписал продвинувшее карьерный рост соглашение с агентом-публицистом Ирвингом Миллсом (Irving Mills), по которому Миллс получал 45% от будущих прибылей Эллингтона. Наглый, проницательный Миллс всегда замечал новые таланты и был первым, кто опубликовал ранние композиции Хоаги Кармайкла (Hoagy Carmichael), Дороти Филдс (Dorothy Fields) и Гарольда Арлена (Harold Arlen). В 1930 популярность Эллингтона продолжила возрастать во многом благодаря промоутерским навыкам Миллса, который имел больше, чем честную долю от соавторства. Миллс организовал записи на лейблах Brunswick, Victor и Columbia, что принесло Эллингтону ещё большее признание. Миллс снял с плеч Эллингтона тяжкую ношу менеджмента, позволив сфокусироваться на звучании биг бенда и сочинении композиций. Их сотрудничество прекратилось в 1937, хотя Эллингтон продолжал записываться под баннером Миллса в течение 1940-х.

В Cotton Club они уже были не просто танцевальным оркестром. Группа Эллингтона исполняла разнообразнейшую музыку – смесь из комических, танцевальных номеров, водевилей, бурлесков, хот музыки и нелегального алкоголя. Музыкальные номера сочинял Джимми МакХью (Jimmy McHugh) на слова Дороти Филдс (Dorothy Fields) (позднее Гарольда Арлена (Harold Arlen) и Теда Коэлера (Ted Koehler)) с дополнениями и вставками Эллингтона.

Для достижения успеха обычной практикой того времени, было пытаться заставить звучать оркестр, как единого исполнителя. Качество и отличие оркестра Эллингтона всегда было в том, что они играли, как группа очень талантливых и чрезвычайно несопоставимых индивидуальностей. Cotton Club стал идеальной мастерской и лабораторией для Эллингтона. Расположенный в Гарлеме, где все исполнители были исключительно темнокожие, он обслуживал исключительно белую публику, находящуюся в поисках экзотических удовольствий. Эллингтон, для которого быть шоуменом было величайшим наслаждением, давал аудитории то, что она хотела: музыку для танцев в любых темпах - от быстрых до медленных, от знойных до зажигательных и лихорадочных, которые получили название 'звуки джунглей' ('jungle sounds'). В наши дни это назвали бы маркетинговой концепцией.

В 1928 хитами стали синглы: "Black and Tan Fantasy"/"Creole Love Call" на Victor (сейчас BMG) и "Doin' the New Low Down"/"Diga Diga Doo" на OKeh (сейчас Sony), записанный под названием Harlem Footwarmers. "The Mooche" на OKeh возглавил списки в начале 1929. В 1929 Эллингтон снялся в своём первом фильме – короткометражке на 19 минут "Black and Tan", в котором исполнил роль "Duke". В этом же году The Cotton Club Orchestra несколько летних месяцев выступал на сцене в составе "Show Girl" Флоренца Зигфельда (Florenz Ziegfeld) вместе с такими звёздами водевиля, как Джимми Дюранте (Jimmy Durante), Эдди Фой, младший (Eddie Foy, Jr.), Эл Джолсон (Al Jolson), Руби Килер (Ruby Keeler), исполняя музыку и слова таких авторов как Джордж Гершвин (George Gershwin) и Гас Кан (Gus Kahn). Этим же летом оркестр получил разрешение отлучиться в Калифорнию и снятся в фильме "Check and Double Check". Песня из фильма "Three Little Words", выпущенная на диске фирмой Victor, с вокалом the Rhythm Boys вместе с Бингом Кросби (Bing Crosby) стала хитом №1 в ноябре 1930; песня на стороне В "Ring Dem Bells" также попала в списки популярности.

В этот лихорадочный период было сделано множество записей под различными псевдонимами: Whoopee Makers, The Jungle Band, Chicago Footwarmers, Lumberjacks, Harlem Footwarmers и Ten Black Berries. В 1930 Эллингтон и его оркестр встретились с абсолютно другой публикой на концертах с участием Мориса Шевалье (Maurice Chevalier), а также выступили в лучшем американском танцзале Roseland. Известный композитор Перси Грейнджер (Percy Grainger) стал их почитателем и начал оказывать всяческую поддержку.

В феврале 1931 оркестр Эллингтона прекратил свои выступления в The Cotton Club и начал гастроли, которые, в определённом смысле, продолжались 43 года до самой смерти лидера. В составе оркестра теперь играли тромбонист Джуан Тизол (Juan Tizol) и утончённый альт саксофонист Джонни Ходжес (Johnny Hodges), чья лиричность, смешанная с меланхолией, стала критическим элементом в эллингтоновской палитре. В этот период в топ 5 попала инструментальная версия одного из его стандартов "Mood Indigo", выпущенная на Victor. Запись позднее была введена в Grammy Hall of Fame. Под названием The Jungle Band оркестр в 1931 попал в списки популярности с "Rockin' in Rhythm", выпущенной на Brunswick, и с более продолжительной композицией "Creole Rhapsody", выпущенной на обеих сторонах сингла на 78 оборотов. (Вторая версия, выпущенная на Victor, в марте 1932 также попала в чарты). "Limehouse Blues" (Victor) попала в списки в августе 1931, затем зимой 1932 до Top 10 добирается одна из самых запоминающихся его песен "It Don't Mean a Thing (If It Ain't Got That Swing)" (Brunswick) с вокалом Айви Андерсон (Ivie Anderson). Это было за 3 года до официального наступления эры свинга, и именно Эллингтон помог дать имя этому периоду. В 1932 оркестр совершил свою первую поездку в Европу. Следующим громким хитом стала песня "Sophisticated Lady". Её инструментальная версия входит в Тор 5 весной 1933, а её обратная сторона с обработкой "Stormy Weather" также попадает в Тор 5.

Ходжес становится наиболее выдающимся примером труизма: единожды эллингтоновец - навсегда эллингтоновец. Так же, как и Уилльямс и Тизол, он мог покинуть оркестр и отправиться в самостоятельное плавание в качестве лидера или сайдмена другого оркестра только для того, чтобы вскоре вернуться. Можно было изъять музыканта из оркестра Эллингтона, но невозможно было изъять Эллингтона из музыканта, единожды работавшего с Эллингтоном. В 1930-е был отмечен рост уважения со стороны респектабельных критиков и музыкантов. Такие разные люди как Констант Ламберт (Constant Lambert), Песри Грейнджер (Percy Grainger), Леопольд Стоковски (Leopold Stokowski) и Игорь Стравинский (Igor Stravinsky) обратили своё внимание на экстраординарность и уникальную одарённость Эллингтона. В печати появились фразы типа "величайший среди живущих американских композиторов". Хотя сам Эллингтон продолжал называть себя изящно и скромно - "наш пианист". Его композиторский метод по всем показателям радикально отличался от всех композиторов, претендующих на этот титул. Он мог набросать несколько нот на обратной стороне конверта или просто держать всё в голове, а позже на репетиции развить и воплотить в музыку свои новые идеи. Многие темы были подсказаны музыкантами оркестра, и в этом случае Эллингтон часто разделял с ними композиторские права: "The Blues I Love To Sing" с Майли, "Caravan" с Тизолом, "Jeep's Blues" с Ходжесом. А тема "Bluebird Of Delhi" из FAR EAST SUITE 1967, была основана на фразе, спетой птицей за окном комнаты Билли Стрейхорна (Billy Strayhorn).

К 1933 экономическая депрессия усилилась ещё больше, и музыкальная индустрия сократилась на 90%. Чтобы пережить тяжёлые времена, Эллингтон и его оркестр предприняли серию гастрольных поездок. Айви Андерсон (Ivie Anderson), которая выступала с оркестром с 1931, стала их вокалисткой (иногда пел и Сонни Грир (Sonny Greer)). Обычно Эллингтон руководил оркестром, сидя за роялем, подавая знаки и жесты, очень редко пользовался дирижёрской палочкой. Как руководитель, он не был сторонником строгой дисциплины. Десятилетиями контроль над оркестром он поддерживал благодаря хитроумной комбинации обаяния, юмора, лести и ловкой психологии. Будучи закомплексованным, скрытным человеком, он открывал свои чувства лишь самым близким друзьям и умело скрывал своё настоящее "я" за публичным имиджем.

В этот период их основной аудиторией в Штатах оставались в основном афроамериканцы, хотя в Cotton Club их слушали привилегированные белые клиенты. Как бы там ни было на родине, а за океаном оркестр обрёл огромное число приверженцев, что нашло подтверждение в двух поездках в Англию (в 1933 и 1934).

Весной 1934 оркестр появился в фильме "Murder at the Vanities". Инструментальная интерпретация "Cocktails for Two" (Victor) из звуковой дорожки к фильму в мае стала хитом №1, а обе стороны диска "Moon Glow"/"Solitude" (Brunswick) попали в Тор 5. Оркестр также снялся в фильме кинокомпании Mae West "Belle of the Nineties" и записал звуковую дорожку к фильму "Many Happy Returns". Позднее оркестр попал в Тор 10 с композицией "Saddest Tale". Для агента Миллса это был триумф издателя, т.к. Эллингтон теперь приобрёл "международную известность". В 1934 биг бенд отправился на гастроли по сегрегированному югу, но им удавалось избежать многих проблем, преследовавших чёрных музыкантов, благодаря частному железнодорожному составу, что позволяло им с лёгкостью располагаться, готовить еду и сберегать оборудование.

Эллингтон смог привлечь внимание общества любителей "серьёзной" музыки, включая композитора Константа Ламберта (Constant Lambert), который поддержал стремление Эллингтона к сочинению более продолжительных "серьёзных" произведений. Эллингтон создал симфонию "A Rhapsody of Negro Life", которая стала основой для короткого фильма "Symphony in Black" (1935), в котором можно услышать голос Билли Холидей (Billie Holiday) (не указана в титрах).

Смерть в 1935 матери Эллингтона на некоторое время резко прервала его карьеру. По случаю этого печального события он написал "Reminiscing In Tempo". Он сказал: "Смерть моей мамы стала величайшим шоком. Я ничего не делал, а просто предавался грустным размышлениям. Музыка отражает всё это. Она начинается с приятных мыслей. Затем что-то ужасное наваливается на вас. Потом вы вырываетесь из этого и окончательно с этим расправляетесь".

Для человека, который никогда не занимался глубоким психоанализом, это довольно проницательная оценка, и не только рассматриваемой пьесы, но и всей его продукции. Работая со структурой обычного большого оркестра с составом в пять язычковых, четыре трубы, три тромбона, контрабасом, барабанами и замечательным пианистом, он создавал музыку уникального разнообразия. Он создавал темы потрясающе просто. Так, как если бы он собирал их с дерева. Тональные качества оркестра - уникальный эллингтоновский звук - основывался на предоставлении полной творческой свободы его музыкантам. Музыка могла быть лирической или торжественной, элегической или праздничной, но она всегда оканчивалась утвердительно. Вот как он объяснил сущность джаза: «Так много всего происходит в системе вентиляции Гарлема. Слышны драки, разносится запах еды, люди занимаются любовью, можно услышать личные разговоры, откуда-то доносятся звуки радио. Вентиляция – это большой громкоговоритель. Вы видите грязное бельё вашего соседа, вы слышите собаку привратника, слышите запах кофе. Замечательная вещь – этот запах. Тут есть любые контрасты. Кто-то готовит на ужин сушёную рыбу с рисом, а у когото большая индейка. У того парня с сушёной рыбой жена потрясающе готовит, а у жены парня с индейкой ничего не получается. Слышно, как люди молятся, дерутся, храпят. Я попытался отразить это всё в своём "Harlem Airshaft".

В 1935 они дважды попали в Тор 10 с "Merry-Go-Round" и в сентябре с "Accent on Youth". Тогда же Эллингтон записал ещё одну расширенную композицию на обе стороны диска в 78 оборотов "Reminiscing in Tempo". В конце 1935 он снова в десятке лучших с "Cotton". Вначале 1936 в хит парад попали "Love Is Like a Cigarette" и "Oh Babe! Maybe Someday". В 1936 оркестр вернулся в Голливуд и записал музыку для фильмов "A Day at the Races" и "Hit Parade of 1937" компании the Marx Brothers. Тем временем их "Scattin' at the Kit-Kat" и свинговый стандарт "Caravan", написанный в соавторстве с тромбонистом Джуаном Тизолом (Juan Tizol), снова в десятке хитов. Эллингтон продолжил писать расширенные инструментальные работы, такие как "Diminuendo in Blue" и "Crescendo in Blue".

В то же время большая популярность и широкое внимание публики приходят к таким мастерам, как Бенни Гудмен (Benny Goodman), Томми Дорси (Tommy Dorsey), Джимми Дорси (Jimmy Dorsey), Джимми Лансфорд (Jimmie Lunceford), Бенни Картер (Benny Carter), Ёрл Хайнс (Earl Hines), Чик Уэбб (Chick Webb) и Каунт Бейси (Count Basie), что увеличило конкуренцию, как между чёрными, так и между белыми свинговыми оркестрами. Танцы под свинг становятся молодёжным феноменом, особенно в среде белых учеников колледжей. Эта танцмания увеличила продажи дисков. По всей стране музыкальные автоматы распространяли "благую весть" о свинге. Оркестр Эллингтона, безусловно, мог свинговать и стал бы одним из лучших, но сила Эллингтона была в особой тональности и оттенках, в богатстве композиции, отсюда его заявление "джаз — это музыка; свинг — это бизнес". Вызовом для Эллингтона в тот период стала необходимость создания реального баланса между его непрестанными артистическими исследованиями и требованиями к популярной музыке того времени. Эллингтон ввёл две инновации. Он отошёл от формата оркестра из 15 участников и начал записываться с меньшими составами (секстетами, октетами и нонетами). Начал сочинять композиции концертного формата, в которых фокусировал внимание на конкретных инструменталистах, как в "Jeep's Blues" для Джонни Ходжеса (Johnny Hodges) и "Yearning for Love" с Лоуренсом Брауном (Lawrence Brown).

В 1937 Эллингтон вернулся в Cotton Club, который переехал в театральный район города. Летом этого же года умер его отец и в связи с большими затратами финансовое положение Эллингтона стало напряжённым. Состояние дел улучшилось в 1938, он познакомился и сблизился с работницей Cotton Club Беатрисой "Иви" Эллис (Beatrice "Evie" Ellis). Весной 1938 песня "If You Were in My Place (What Would You Do?)" с вокалом Айви Андерсон (Ivie Anderson) поднялась в десятку лучших. В апреле третий номер Эллингтона занял первую строчку – инструментальная версия ещё одного стандарта "I Let a Song Go out of My Heart". Ближе к концу года он вернулся в Тор 10 с версией мелодии "Lambeth Walk" из британского шоу. После разрыва с агентом Ирвингом Миллсом (Irving Mills), он подписал договор с Уилльямом Моррисом (William Morris). 1930-е закончились очень успешным европейским туром как раз перед началом Второй мировой войны.

Композиторский вклад Эллингтона просто огромен. Писатель Дерек Джеуэлл (Derek Jewell) в биографии Эллингтона подсчитал, что Дюк написал по меньшей мере 2000 произведений, но, если принять во внимание его манеру записывать мелодии на обрывках бумаги, то можно утверждать, что количество опусов приблизительно равно 5000.

После нескольких лет более-менее регулярных записей для фирмы Brunswick, Эллингтон перешёл под опеку Victor. В конце 1930-х в оркестре произошли изменения состава. Наиболее важным событием "золотого века" Эллингтона был приход вначале 1939 Билли Стрейхорна (Billy Strayhorn), небольшого роста, тихого и застенчивого человека. Принятый на работу, как поэт-песенник, Стрейхорн, за свои мягкие манеры прозванный "Swee' Pea" (Сладенький горошек), стал жизненно важным участником формирования Эллингтона. Сам Эллингтон описывал его как "моя правая рука, моя левая рука, глаза на затылке, моё вдохновение в его голове, а его в моей". Обычно он не выступал с оркестром. Стрейхорн вместе с Мерсером Эллингтоном (Mercer Ellington) погрузился в партитуры Эллингтона и полностью проникся "намерениями Эллингтона". Его классическое образование в совокупности с пониманием стремлений Дюка позволило в будущем аранжировать и отполировывать работы Эллингтона. Дюк смог полностью довериться чувству гармонии, дисциплине и вкусу Стрейхорна. Через короткий промежуток времени было практически невозможно отличить, где в партитуре заканчивались ноты Эллингтона и начинались Стрейхорна.

Его появление совпало с приходом в оркестр в сентябре 1939 замечательного молодого басиста Джимми Блентона (Jimmy Blanton), который умер в 1942 в возрасте 23 лет, а в декабре к оркестру присоединился тенор саксофонист Бен Уэбстер (Ben Webster). Их влияние на саунд Эллингтона было столь велико, что поклонники джаза стали называть биг бенд не иначе как "the Blanton-Webster Band". По общему мнению, именно при участии Уэбстера/Блентона оркестр создал одни из лучших композиций в эллингтоновской обойме хитов. К примеру, "Jack The Bear" - с инновационным соло на басу в исполнении Блентона, или "Just A-Settin' And A-Rockin", где Уэбстер продемонстрировал, что качество джазового исполнения больше основано на творческой свободе и чувстве времени, чем просто на количестве нот на квадратный дюйм.

Некоторые музыканты сами по себе стали сенсацией. Джимми Блентон (Jimmy Blanton), который прожил совсем недолго, изменил отношение к контрабасу в джазе, играя на нём соло, а не просто как на инструменте ритм секции. Бен Уэбстер (Ben Webster), первый постоянный тенор саксофонист оркестра, устраивал музыкальные поединки с Джонни Ходжесом (Johnny Hodges), и стал выдающимся голосом в секции саксофонов. Рэй Ненс (Ray Nance) заменил Кути Уилльямса (Cootie Williams), который, как шутили тогда музыканты, "дезертировал" к Бенни Гудмену (Benny Goodman). Именно Ненс добавил скрипку в инструментальную палитру Эллингтона. Частным образом сделанная запись первого концертного выступления Ненса в Fargo, North Dakota в ноябре 1940, возможно, служит наиболее ярким примером пика творческого подъёма оркестра в этот период. Эта запись одна из многочисленных уцелевших "живых" записей, сделанных энтузиастами или работниками радио, и в результате значительно расширивших дискографию Дюка.

Летом 1941 лейбл Victor выпустил один из величайших стандартов эры свинга "Take the 'A' Train" Стрейхорна. Позднее эта запись была включена в Grammy Hall of Fame. Этим же летом Дюк отправился в Лос-Анджелес, где 10 июля открыл свой мюзикл "Jump for Joy", выдержавший 101 представление. К сожалению, шоу так и не добралось до Бродвея, но песня "I Got It Bad (And That Ain't Good)" стала стандартом.

В декабре 1941 США вступили во Вторую мировую войну, и в августе 1942 правительство США приняло резолюцию о запрете на записи и об увеличении лицензионных сборов с музыкантов, что поставило под удар многие биг бенды. Финансовое положение Дюка также оказалось под угрозой. Несмотря на то, что он имел хороший доход от авторских отчислений, в конечном счёте, он сам финансировал свой оркестр. Эллингтон всегда платил щедро, если не расточительно и, хоть деятельность оркестра и приносила приличный доход, зачастую она лишь покрывала затраты.

Таланты Эллингтона, Билли Стрейхорна (начиная с 1939), сына Эллингтона Мерсера и других участников оркестра создавал такие трёхминутные шедевры, как "Cottontail", "Mainstem", "Harlem Airshaft", "Streets of New York" и десятки других. Но давнишней мечтой Эллингтона было расширение джазовых форм от трёхминутных ограничений, продиктованных временем звучания дисков на 78 оборотов, к более длительным произведениям. Вначале 1940-х Эллингтон создал композиции совершенно иного качества и продемонстрировал громадную креативность. В этом ему помогал Стрейхорн, который имел более основательные познания в области форм, связанных с классической музыкой.

Лишённый возможности записываться и гастролировать, Эллингтон вернулся к формату расширенных композиций. Он помог в организации серии концертов, которые ежегодно будут проходить в Carnegie Hall и в общей сложности продлятся до 1955. Эти концерты он использовал для презентации своих работ расширенного формата. На первом концерте 23 января 1943 он представил расширенную композицию в трёх частях "Black, Brown and Beige", в которой рассказывалось об истории темнокожего населения в Америке. "Black" относится к чёрным людям в работе и в молитве. "Brown" прославляет чёрных солдат, воевавших в американских войнах и "Beige" изображает афроамериканскую музыку Гарлема. В числе других дебютов были "New World a-Comin'" - о чёрной революции после Второй мировой войны, и "Liberian Suite" (1947), написанную по просьбе правительства Либерии в ознаменование 100-летия со дня провозглашения республики. Многие джазовые музыканты уже выступали в Carnegie Hall ранее, но лишь несколько из них исполняли такие масштабные произведения. В целом, все работы крупного масштаба были восприняты критиками не очень хорошо.

Эллингтон вернулся в кино и появился в фильмах "Cabin in the Sky" и "Reveille with Beverly". Тем временем звукозаписывающие лейблы, практически оставшиеся без работы, начали активно пересматривать записи в своих архивах. Поэт Боб Расселл (Bob Russell) взял композицию Эллингтона 1940 года "Never No Lament", положил её на стихи и создал "Don't Get Around Much Anymore". Группа The Ink Spots с успехом исполнила песню a cappella и композиция Дюка, написанная три года назад, также стала хитом, и попала в Тор 10 поп музыки и стала №1 в недавно появившихся списках популярности R&B. Расселл добился успеха с другой мелодией Эллингтона "Concerto for Cootie", на основе которой создал песню "Do Nothin' Till You Hear from Me". Примерно четыре года спустя вначале 1944 она была записана, переименованная запись поднялась в Тор 10 поп музыки и стала №1 в R&B чартах, в то же время новая вокальная кавер версия этой песни тоже стала популярной. В 1943-1944 старые записи Эллингтона последовательно взбираются на вершину списка популярности ритм-н-блюза; хитами №1 становились "A Slip of the Lip (Can Sink a Ship)", "Sentimental Lady" и "Main Stem". В ноябре 1944 запрет на записи отменили и Эллингтон получил возможность записать песню "I'm Beginning to See the Light", сочинённую вместе с саксофонистом Джонни Ходжес (Johnny Hodges) на слова Дона Джорджа (Don George) и Гарри Джеймса (Harry James). Версия, записанная Джеймсом, в апреле 1945 стала хитом №1, запись Эллингтона также попала в десятку лучших.

В 1946, объединившись с поэтом Джоном Латушем (John Latouche), он написал музыку для бродвейского мюзикла "Beggar's Holiday", открывшегося 26 декабря 1946 и выдержавшего 108 представлений. Также он полностью написал звуковую дорожку к фильму "The Asphalt Jungle".

Тем временем, развитие модерн джаза и бибопа, а также разворот внимания музыкальной индустрии в сторону сольных исполнителей, таких как молодой Френк Синатра (Frank Sinatra), привели к концу эпохи биг бендов. Распространение телевидения снизило популярность танцзалов и выступлений в ночных клубах. Всё это постепенно подрывало известность и статус Эллингтона, как законодателя новых трендов. Бибоперы восстали против коммерческого джаза, танцевального джаза и строгих музыкальных форм. К 1950-м всё большую популярность обретает ритм-н-блюз, соблазнивший молодую темнокожую аудиторию, а вскоре последовал и рок-н-ролл. Перед лицом этих значительных социальных сдвигов Эллингтон продолжал двигаться своим курсом. Он отправился на гастроли, и практически все авторские гонорары тратил на то, чтобы удержать свой оркестр на плаву. Несмотря на тяжёлые времена, он продолжал создавать свои новые расширенные работы, такие как пьеса "Transblucency", представившая вокал Кэй Девис (Kay Davis), и "Harlem" (1950), которая была представлена любителю музыки президенту Гарри Труману.

Первая половина 1950-х стала трудным периодом для Эллингтона. Один за другим состав покидают ведущие инструменталисты, под которых было написано множество композиций из репертуара Дюка. В 1951 с уходом Сонни Грира (Sonny Greer), Лоуренса Брауна (Lawrence Brown), и с наиболее значительной потерей в лице Джонни Ходжеса (Johnny Hodges), Эллингтон потерял свой основной персонал. Не снимаясь более в кинолентах, и не гастролируя за океан, оркестр выживал, приглашая музыкантов на одно выступление. Приходилось играть везде, где только была возможность, включая 6 недель летом 1955 в аквапарке в Flushing, New York. Даже довольно частые появления на телевидении не оправдали надежд Эллингтона, что оно поможет привлечь внимание к его джазу. Появление долгоиграющих пластинок на 33 1/3 оборотов в минуту и hi-fi проигрывателей вдохнуло новую жизнь в старые записи. Однако к 1955 после нескольких лет записей для фирмы Capitol Эллингтон больше не получал регулярных приглашений на записи. Тем не менее, в 1955 в оркестр вернулся Джонни Ходжес (Johnny Hodges), приблизительно в это же время возобновилось сотрудничество Эллингтона и Стрейхорна, правда, в этот раз на условиях последнего. В 1956 для телевидения Дюк пишет "A Drum Is a Woman".

Появление Эллингтона на Newport Jazz Festival 7 июля 1956 вернуло ему былую известность и привлекло внимание новой публики. Предыдущий год стал периодом слабых попыток завоевать коммерческий успех с такими композициями, как "Twelfth Street Rag Mambo" и "Bunny Hop Mambo". Первое выступление на Ньюпорте также было смущающим. Эллингтон появился на сцене без четырёх музыкантов своего оркестра. Биг бенд исполнил несколько номеров и удалился. Они вернулись на сцену в 11:45 в полном составе.

Некоторые зрители потянулись к выходу. Сначала исполнили "Newport Jazz Festival Suite", написанную Стрейхорном по случаю. Затем Эллингтон, возможно, всё ещё раздосадованный плохой дисциплиной своего оркестра, объявил "Diminuendo And Crescendo In Blue" - композицию, которая была в репертуаре оркестра с 1937 и без преувеличений являющуюся постоянным номером их обычной концертной программы. Она состояла из двух частей, соединённых 6 минутным сольным пассажем саксофониста, в этом случае Пола Гонзалвеса (Paul Gonsalves). И случилось какое-то чудо. Это невозможно объяснить. Произошло буквально массовое помешательство. Разве что можно сказать, что такое иногда случается в замкнутой группе людей, живущих и работающих вместе, особенно если эти люди великие музыканты. Гонсалвес исполнил 27 аккордов, и аудитория пришла в неистовство. Оркестр вызывали на бис 4 раза. Эта новость распространилась в джазовых кругах по всему миру. Детальный репортаж появился в журнале Time с фотографией Эллингтона на обложке. После Ньюпорта и до самой смерти жизнь и карьера Эллингтона превратились в триумфальную бесконечную процессию, сопровождаемую наградами, почётными званиями и степенями, близкими встречами с мировыми лидерами и, что боле важно с ведущим композиторами современности.

Выступление в Ньюпорте создало новый творческий импульс, породивший "Such Sweet Thunder" (1957), основой для которой стали пьесы и герои Шекспира. Эта сюита содержит такие перлы, как "Lady Mac".

"Хотя она была леди благородных кровей, - сказал Дюк, - мы надеемся, что в её крови было хоть немножечко регтайма".

"Madness In Great Ones" была посвящена Гамлету с лаконичной ремаркой - "в те дни сумасшедший означало не то же самое, что сейчас".

Новый контракт с фирмой Columbia привёл к появлению самого крупного бестселлера ELLINGTON AT NEWPORT и к 6 годам стабильных записей под руководством продюсера Ирвинга Таунсенда (Irving Townsend), который убедил Эллингтона в необходимости выпуска не только высокохудожественной, но и коммерческой продукции. Выступления в Monterey и на других фестивалях повлекли за собой целую серию живых концертов в различных местах и странах. В конце 1958 он предпринял полномасштабное европейское турне, которое было высоко оценено критикой. Освободившись от необходимости писать хиты, и благодаря появлению больших пластинок на 33 и 1/3 оборота Эллингтон получил возможность сконцентрироваться на более продолжительных композициях. В 1958 вместе со Стрейхорном Дюк пишет "The Queen's Suite", посвящённую королеве Елизавете II.

В конце 1950-х Элла Фитцджеральд (Ella Fitzgerald) с Эллингтоном и его оркестром делает запись Duke Ellington SONGBOOK, признавая, что песни Эллингтона стали частью культурного наследия, известного как "Great American Songbook". Несмотря на чехарду составов, в 1960 к Эллингтону вернулись Лоуренс Браун (Lawrence Brown), а двумя годами позже Кути Уилльямс (Cootie Williams). Периодически к оркестру присоединялись Карни (Carney), Ходжес (Hodges), Ненс (Nance), Хамильтон (Hamilton), Прокоуп (Procope), Андерсон (Anderson) и Гонсалвес (Gonsalves). Дюк и Стрейхорн по-прежнему продолжали искать новые музыкальные территории и создали адаптацию новеллы "Sweet Thursday" Джона Стейнбека (John Steinbeck), написали оркестровую версию сюиты из "Щелкунчика" Чайковского (1960) и "Peer Gynt" Эдварда Грига (Edvard Grieg).

Эллингтон вновь снимается и пишет музыку к фильму "Anatomy of a Murder". Саундтрек помог Эллингтону получить три недавно появившиеся категории премии Grammy – за лучшее исполнение танцевальным оркестром, за лучшую музыкальную композицию года и лучший саундтрек. За свой следующий саундтрек к фильму "Paris Blues" (1961) он был номинирован на получение Academy Award. В фильме, в котором снялись Пол Ньюмен (Paul Newman) и Сидней Поитье (Sidney Poitier), рассказывалось о любовной истории двух музыкантов в Париже.

Вначале 1960-х Эллингтон имел обязательства по нескольким контрактам, что позволяло ему записываться с различными артистами, с большинством из которых он ранее не работал. Оркестры Эллингтона и Каунта Бейси (Count Basie) сделали совместную запись. Дюк записался с Колменом Хокинсом (Coleman Hawkins), плюс сделал несколько работ для нового лейбла Френка Синатры (Frank Sinatra) Reprise. В 1962 принял участие в сессии, на которой вместе с Чарльзом Мингусом (Charles Mingus) и Максом Роучем (Max Roach) записали альбом MONEY JUNGLE (United Artists), также записался с Джоном Колтрейном (John Coltrane) для Impulse. Теперь Дюк выступал по всему миру, ежегодно делая гастрольные поездки за океан, где у него наладились творческие взаимоотношения со шведской вокалисткой Элис Бабс (Alice Babs) и южноафриканскими музыкантами Долларом Брендом (Dollar Brand) и Сатимой Би Бенджамин (Sathima Bea Benjamin) (A MORNING IN PARIS, 1963/2007). Его ранние хиты стали широко известными стандартами, принося Эллингтону впечатляющие авторские отчисления. В 1963 Комитет культуры при президенте Джоне Кеннеди (John F. Kennedy) назначил Эллингтона представлять Соединённые Штаты в спонсируемом Госдепартаментом турне по Востоку, включавшем посещение Сирии, Иордании, Афганистана, Индии, Цейлона, Пакистана, Ирана, Ирака и Португалии (Лиссабона). Кроме выступлений с концертами, Эллингтон читал лекции по истории джаза, рассказывал о знаменитых джазовых музыкантах и о состоянии американских межрасовых отношений. В августе 1963 его сценическая работа "My People", последовательность афро-американских историй, была поставлена в Чикаго как часть Century of Negro Progress Exposition.

В 1965 Эллингтон стал номинантом на Pulitzer Prize, но премия досталась другому. Реакция 67-летнего Дюка по-своему удивительна: "Судьба добра ко мне. Судьба не хочет, чтобы я стал знаменитым слишком молодым".

Тем временем Дюк, конечно же, продолжил руководить оркестром во время записей и на живых выступлениях. Он перешёл от фирмы Columbia к лейблу Френка Синатры (Frank Sinatra) Reprise (приобретённому Warner Bros. Records) и сделал несколько поп-ориентированных записей, которые смутили его поклонников. В то же время он продемонстрировал, что не полностью поддался коммерческому подходу. 16 сентября 1965 в Grace Episcopal Cathedral в Сан-Франциско Дюк представил "Concert of Sacred Music" – свою попытку соединить христианскую литургию с джазом. И хотя это произведение получило слабые отзывы критики, Эллингтон чрезвычайно гордился этим произведением и исполнял его десятки раз. В 1968 в нью-йоркском Episcopal Cathedral of St. John the Divine был исполнен второй концерт духовной музыки, названный "Second Sacred Concert". "Third Sacred Concert" был создан в 1973. Эти произведения исполнялись в St. Sulpice в Париже, в Santa Maria del Mar в Барселоне и в Westminster Abbey в Лондоне. Это стало причиной обширной полемики. Многие рассматривали эти сюиты, как попытку усиления коммерческой поддержки организованной религии, хотя сам Эллингтон (возможно, с долей преувеличения) просто сказал, что "это наиболее важная часть того, что я сделал".

Всё ещё пытаясь добиться сценического успеха, 18 марта 1966 Дюк снова ставит на Бродвее мюзикл "Pousse-Café", который закрылся через несколько дней. Тремя месяцами позже на экраны кинозалов вышел фильм Френка Синатры "Assault on a Queen", к которому Эллингтон написал музыку. Его последней работой в кино стала музыка к фильму "Change of Mind", вышедшему в 1969.

В свои последние годы Эллингтон стал любимчиком премии Grammy. В 1966 он получил Grammy в номинации лучшая джазовая композиция за "In the Beginning, God", части из его первой сюиты духовной музыки. Также он получил Grammy за достижения в течение жизни (Grammy Lifetime Achievement Award). Позднее он был удостоен нескольких подобных наград - в 1969 получил Президентскую медаль свободы (Presidential Medal of Freedom) и в 1973 получил награду Легиона Славы (Legion of Honor) – наивысшую награду для гражданских лиц Франции.

Хотя его музыка начала 1940-х была намного ярче работ последнего периода, Эллингтон продолжал создавать энергичные и новаторские записи. Его альбом 1967 THE FAR EAST SUITE, созданный под впечатлением от гастролей по Среднему и Дальнему востоку, получил премию Grammy как лучшее инструментальное джазовое исполнение.

Свою шестую премию он получил в этой же категории в 1969 за посвящение Стрейхорну, который умер в 1967. NEW ORLEANS SUITE получил Grammy в 1971, как и TOGO BRAVA SUITE в 1972. В 1976 посмертно ему присудили премию за THE ELLINGTON SUITES. С течением времени этот период был переосмыслен многими критиками, которые осознали, насколько креативен был Эллингтон даже в конце своего жизненного пути. Однако, некоторые из них, такие как Джеймс Линкольн Коллиер (James Lincoln Collier), продолжают отвергать ценность последних работ Дюка.

Удивительно, но оркестр, записывая 70TH BIRTHDAY CONCERT в Англии в 1969, имел в своём составе Карни (Carney), Ходжеса (Hodges) и Уилльямса (Williams) через 40 лет после того, как они впервые присоединились к Эллингтону. И на записи они всё ещё звучали как компания молодых парней, хорошо проведших предыдущую ночь в городе. Свежесть и энергия оркестра, играющего материал, исполнявшийся сотни раз до этого, были просто экстраординарными.

Эллингтон продолжал выступать до весны 1974, пока не был истощён прогрессирующими болезнями. Даже когда он лежал в больнице в возрасте 75 лет, умирая от рака, он продолжал сочинять. Когда его спросили: "Какая композиция ваша самая любимая?" Он ответил: "Я над ней сейчас работаю".

Он умер 24 мая 1974 от рака лёгких и пневмонии, через месяц после 75 дня рождения, и был похоронен на Woodlawn Cemetery, The Bronx, New York City. На церемонии похорон в Cathedral of St. John the Divine собралось более 12 000 человек, Элла Фитцджеральд (Ella Fitzgerald) резюмировала случившееся: "Это очень печальный день. Гений ушёл из жизни".

После смерти Дюка руководство оркестром взял на себя его сын Мерсер, который (в качестве бизнес менеджера и трубача) возглавлял его до самой своей смерти в 1996. Сегодня Ellington Orchestra продолжает выступать с новым персоналом под руководством внука Пола Мерсера Эллингтона (Paul Mercer Ellington). Мечта Эллингтона о сценическом успехе осуществилась лишь 1 марта 1981, когда на Бродвее было поставлено ревю "Sophisticated Ladies", которое выдержало 767 представлений.

За свою карьеру Эллингтон дал более 20 000 концертов. Заимствуя фразу Филипа Ларкина (Philip Larkin) о Сиднее Беше (Sidney Bechet), можно сказать, что жизнь и музыка Дюка Эллингтона составляют всё от А до Ю.

Хотя композиторские интересы и амбиции Эллингтона менялись с течением времени, его мелодические, гармонические и ритмические характеристики были большей частью жёстко привязаны к концу 1930-х, когда он был звездой эры свинга. Ломаные, 8-ми нотные мелодии и аритмия бибопа мало повлияли на него, хотя при случае он записывался с музыкантами, которые не были участниками его оркестра – и не только с другими светилами эры свинга, как Луи Армстронг (Louis Armstrong), Элла Фитцджеральд (Ella Fitzgerald) и Колмен Хокинс (Coleman Hawkins), но и такими боповыми музыкантам, как Джон Колтрейн (John Coltrane) и Чарльз Мингус (Charles Mingus). Стилистические качества Эллингтона были определены Стрейхорном, который в огромной мере участвовал в сочинении и оркестровке музыки для оркестра Дюка. Они сотрудничали так тесно, что джазовые музыковеды так и не могут определить, насколько глубоко было влияние одарённого помощника или даже как много работ, приписываемых Эллингтону, он сочинил.

Широкое празднование столетия со дня рождения Эллингтона явно продемонстрировало тот факт, что он до сих пор считается одним из ведущих композиторов в джазе. Немного странным выглядит то, что в музыкальном стиле, который больше основан на спонтанной импровизации, чем на заранее написанной композиции, Эллингтон был достаточно талантлив, чтобы превзойти устоявшиеся традиции и стереотипы. Он писал музыку для своего биг бенда, но оставлял своим ветеранам достаточно свободного пространства для расширенных соло в своих композициях. Результатом стало появление целого ряда работ, которые помогли джазу войти в мир академической и инструментальной музыки, что стало целым направлением в конце ХХ столетия. В этом отношении он предсказал будущее джаза и вполне заслуживает звания одной из влиятельнейших фигур в истории джазового искусства.

Работа в кино и театре

Работа Эллингтона в кино началась в 1929 с короткометражного фильма "Black and Tan Fantasy". Он также появился в фильме популярного комедийного дуэта Amos 'n' Andy под названием "Check and Double Check" (1930). Музыка фильма стала самостоятельным хитом и привлекла к Дюку внимание более широкой аудитории. Со своим оркестром Дюк снимался в фильме "Murder at the Vanities" (1934). В 1937 появился в таких музыкальных картинах как "Hit Parade" (1937), "New Faces" (1937), снялся в ориентированном на темнокожую публику фильму "The Duke is Tops" (1938). Позже было участие в фильме "Reveille With Beverly (1943). В конце 1950-х его работа в кино перешла в область создания музыки к фильмам. Наиболее успешным для Эллингтона стало участие в фильме "Anatomy of a Murder" (1959) режиссёра Отто Премингера (Otto Preminger), с участием Джеймса Стюарта (James Stewart), в котором Дюк под своим именем снялся в роли лидера комбо, и "Paris Blues" (1961), в котором представлены актёры Пол Ньюмен (Paul Newman) и Сидней Поитье (Sidney Poitier) в качестве джазовых музыкантов. Будучи поклонником творчества Уильяма Шекспира, он написал музыку для "Timon of Athens" в постановке Майкла Ленгхема (Michael Langham), которая впервые была представлена на Stratford Festival , который открылся 29 июля 1963. Впоследствии Ленгхем использовал её и в других постановках, одна из последних в адаптации Стенли Сильвермана (Stanley Silverman), который расширил партитуру, добавив некоторые наиболее известные работы Дюка. Получившее награду музыкальное ревю "Sophisticated Ladies" (1981) включило в себя множество мелодий, которые он сделал известными.

Награды

В декабре 1936 - вручение ключей от Лос-Анджелеса.

1959 - получение Spingarn Medal от Национальной Ассоциации Продвижения Цветного Населения (National Association for the Advancement of Colored People).

1960 – за музыку к фильму "Anatomy of a Murder" Эллингтон получил три премии Grammy – за лучшее исполнение танцевальным оркестром, за лучшую музыкальную композицию года и лучший саундтрек.

1966 – президент Линдон Би Джонсон (Lyndon B. Johnson) наградил Эллингтона Presidents Gold Medal. Награда за достижения в течение жизни (Lifetime Achievement Award) от National Academy of Recording Arts and Sciences (NARAS).

1967 - власти города Нью-Йорка вручили Дюку награду. Yale University наградил его степенью доктора музыки. Университеты Morgan State и Washington также наградили его степенями. Получение премию Grammy за альбом THE FAR EAST SUITE в номинации лучшее инструментальное джазовое исполнение.

1969 - в свой 70-летний юбилей на специальной церемонии в Белом доме он был отмечен президентом Ричардом Эм Никсоном (Richard M. Nixon) вручением Presidential Medal of Freedom. Получение премии Grammy за альбом AND HIS MOTHER CALLED HIM BILL в номинации лучшее инструментальное джазовое исполнение.

1970 - избрание в Национальный Институту Искусств и Литературы (National Institute of Arts and Letters).

1971 – премия Grammy за NEW ORLEANS SUITE.

1972 - премия Grammy за TOGO BRAVA SUITE.

1973 - получение награды Легиона Славы (Legion of Honor) – наивысшей награды для гражданских лиц Франции.

1976 - посмертное присуждение премию за THE ELLINGTON SUITES.

1990 – введение в Зал Славы (Hall of Fame) NARAS. Наряду с политическими наградами он был отмечен большим почётом и в музыкальном сообществе. В дополнение к различным наградам множество памятников, монументов и мемориалов установлено в его честь.

Наследие

В Вашингтоне существует школа искусств Duke Ellington School of the Arts. Величественный мост Duke Ellington Bridge, построенный в 1935, переносит Calvert Street через ущелье в Rock Creek Park, соединяя Woodley Park с Adams Morgan. Долгие годы Дюк проживал на Манхеттене в доме на углу Riverside Drive и West 106th Street. После его смерти West 106th Street была официально переименована в Duke Ellington Boulevard. Большой мемориал, созданный скульптором Робертом Грехемом (Robert Graham), был установлен в 1997 в нью-йоркском Central Park, возле Fifth Avenue и 110th Street, пересечение которых было названо Duke Ellington Circle. Хотя Эллингтон сделал ещё два других выступления перед своей смертью, его последним полным концертом считается выступление в танцзале в Northern Illinois University 20 марта 1974. В 1980 этот танцзал был переименован в Duke Ellington Ballroom. Многие музыкальные материалы, относящиеся к жизни и деятельности Эллингтона, представлены в Duke Ellington Collection и хранятся в Smithsonian Institution.

Музыка

Sathima Bea Benjamin – южно-африканская вокалистка в память о Дюке написала "Gift of Love" и включила её в свой альбом 1987 года Love Light.

Dave Brubeck – посвятил "The Duke" (1954) Эллингтону. Композиция стала стандартом, исполняемым как при его жизни (Miles Davis в 1957 на Miles Ahead), так и после смерти (George Shearing в 1992).

• Judy Collins – написала "Song For Duke" в 1975, и включила в свой альбом Judith.

Miles Davis – месяц спустя после смерти Эллингтона создал получасовое посвящение-панихиду "He Loved Him Madly" (1974), вошедшую на Get Up with It.

• Mercer Ellington -- (1919–1996) после смерти отца периодически руководил The Ellington Orchestra.

• Stevie Wonder – написал песню "Sir Duke" как дань Эллингтону в 1976.

Другие факты

• В начале 1930-х Эллингтон играл на нескольких вечеринках коммунистической партии и множестве бенефисов организации Scottsboro Boys.

• Malcolm X писал в своей автобиографии, что он полировал туфли Эллингтона, когда работал в одном из ночных клубов.

• В 1999 в ознаменование столетия со дня рождения за достижения в течение всей жизни имя Эллингтона было торжественно внесено в список Pulitzer Board.

• В 1986 почтовая служба США выпустила памятную марку с изображением Эллингтона.

• Постоянная выставка под названием Duke Ellington: American Musician была установлена в Smithsonian's Museum of American History, Washington, DC, в конце 1980-х; более крупная выставка, Beyond Category: The Musical Genius of Duke Ellington, была организована к показу в Museum of American History с апреля до конца сентября 1993 прежде чем отправиться с показами по всем Соединённым Штатам.

Участники Duke Ellington & His Orchestra (1923-1974)

Hayes Alvis (bass, 1935-38), Cat Anderson (trumpet, 1944-71), Ivie Anderson (vocals, 1931-42), Harold Ashby (tenor saxophone, 1968-74), Alice Babs (vocals, 1968), Louis Bacon (trumpet, vocals, 1933-34), Shorty Baker (trumpet, 1938-62), Butch Ballard (drums, 1950-1953), Smith Ballew (vocals, 1930), Art Baron (trombone, 1973-74), Dud Bascomb (trumpet, 1947), Sidney Bechet (clarinet, 1925, 1932), Aaron Bell (bass, 1960-1962), Louie Bellson (drums, 1951-53, 1965-66), Joe Benjamin (bass, 1970-74), Bill Berry (trumpet, 1961-62), Barney Bigard (clarinet, 1928-42), Dave Black (drums, 1953-55), Jimmy Blanton (bass, 1939-41), Wellman Braud (bass, 1927-35), Lawrence Brown (trombone, 1932-51, 1960-70), Chick Bullock (vocals, 1931), Harry Carney (baritone saxophone, 1927-74), Jeff Castleman (bass, 1967-69), Chris Columbus (drums, 1967), Chuck Connors (trombone, 1961-74), Willie Cook (trumpet, 1951-70), Buster Cooper (trombone, 1962-69), Baby Cox (vocals, 1928), Wild Bill Davis (organ, 1969-71), Kay Davis (vocals, 1944-50), Wilbur De Paris (trombone, 1945-47), Henry Edwards (double bass, 1925-26), Duke Ellington (piano), Marie Ellington (vocals, 1944-45), Mercer Ellington (trumpet, 1965-74), Rolf Ericson (trumpet, 1963-64, 1969), Fats Ford (trumpet, 1950-51, 1959-61), Victor Gaskin (bass, 1969-70), Matthew Gee (trombone, 1959-63), Tyree Glenn (trombone, 1947-51, 1968-74), Paul Gonsalves (tenor saxophone, 1950-74), Sonny Greer (drums, vocals, 1923-51), Fred Guy (guitar, banjo, 1925-49), Adelaide Hall (vocals, 1927, 1932-33), Jimmy Hamilton (clarinet, tenor saxophone, 1943-68), Otto Hardwick (alto saxophone, 1923-28, 1932-46), Chauncey Haughton (clarinet, 1942-43), Shelton Hemphill (trumpet, 1944-49), Al Hibbler (vocals, 1943-51), Johnny Hodges (alto saxophone, 1928-51, 1955-70), Charlie Irvis (trombone, 1924-26), Quentin Jackson (trombone, 1948-59), Hilton Jefferson (alto saxophone, 1952-53), Herb Jeffries (vocals, 1940-42), Freddie Jenkins (trumpet, vocals, tap dancer, 1928-34, 1937-38), Jimmy Johnson (drums, 1959-60), Lonnie Johnson (guitar, 1928), Money Johnson (trumpet, 1968-74), Claude Jones (trombone, 1944-48), Herbie Jones (trumpet, 1963-68), Rufus Jones (drums, 1966-73), Wallace Jones (trumpet, 1936-47), Taft Jordan (trumpet, 1943-47), Al Killian (trumpet, 1947-50), John Lamb (bass, 1964-67), Steve Little (drums, 1967-68), Wendell Marshall (bass, 1948-53), Howard McGhee (trumpet, 1961), Louis Metcalf (trumpet, 1926-28), Bubber Miley (trumpet, 1924-29), Irving Mills (vocals, 1926-30), Harold Minerve (alto saxophone, clarinet, 1971-74), Eddie Mullins (trumpet, 1959-62), Ray Nance (trumpet, violin, vocals, 1940-65), Joe Nanton (trombone, 1926-46), Oscar Pettiford (bass, 1945-54), Eddie Preston (trumpet, 1963, 1971), Russell Procope (alto saxophone, clarinet, 1946-74), Junior Raglin (bass, 1941-47), Betty Roché (vocals, 1942-53), Charlie Rouse (tenor saxophone, 1949-50), John Sanders (trombone, 1954-59, 1967), Al Sears (tenor saxophone, 1944-49), Ernie Shepard (bass, 1962-64), Joya Sherrill (vocals, 1944-46), Willie Smith (alto saxophone, 1951-52), Rex Stewart (trumpet, cornet, 1934-45), Billy Strayhorn (piano, 1938-67), Billy Taylor (bass, 1935-39), Malcolm Taylor (trombone, 1970-72), Clark Terry (trumpet, 1951-59), Juan Tizol (trombone, 1929-44, 1951-53, 1960-61), Norris Turney (alto saxophone, 1969-73), Dick Vance (trumpet, 1951-52), Ben Webster (tenor saxophone, 1940-43, 1948-49), Arthur Whetsel (trumpet, 1923-24, 1928-36), Cootie Williams (trumpet, 1929-40, 1962-74), Francis Williams (trumpet, 1946-51), Nelson Williams (trumpet, 1949-51, 1956, 1958, 1969-70), Gerald Wilson (trumpet, 1954-55, 1959-60), Booty Wood (trombone, 1959-60, 1963, 1970-72), Jimmy Woode (bass, 1955-60), Britt Woodman (trombone, 1951-60), Sam Woodyard (drums, 1955-73)

Автор публикации:
Панченко Юлик
← Предыдущая Следующая → 1 2
Показаны 1-12 из 19
По всем вопросам пишите личное сообщение пользователю M0p94ok.
18:27
1457