Поиск

Grant Green / Грант Грин

Grant Green / Грант Грин
Дата рождения (создания):
6 июня 1935
Место рождения (создания):
St Louis, Missouri, USA
Дата смерти (распада):
31 января 1979
Место смерти (распада):
New York City, New York, USA
Инструменты:
Лейблы:

Биография:

Американский джазовый гитарист и композитор.

Джазовый гитарист Грант Грин никогда не пользовался широкой популярностью. Между тем в 60-70-х он записал сотни инструментальных альбомов. Позже музыкальные пьесы Грина исполняли артисты, работающие в стиле хип-хоп и эйсид-джаз, и даже Мадонна. Грин был развлекателем. Играл то, что нравилось публике. В 60-х это могла быть мелодия Бёрта Бакарака (Burt Bacharach), в 70-х – песня Джеймса Брауна (James Brown). Грант исполнял произведения Моцарта и Beatles. Он пробовал себя в многих жанрах и его часто критиковали за коммерческий подход к музыке. Однако записываясь на фирме Blue Note, он разработал свой индивидуальный стиль игры, чем в немалой степени содействовал дальнейшей эволюции джазовой гитары.

Играть на гитаре Грант Грин научился ещё школьником. Инструментом неплохо владел его отец, поэтому неудивительно, что сын тоже заинтересовался этим инструментом. Но несовершеннолетнего Гранта не пускали на джем-сейшины в ночные клубы, поэтому он стоял снаружи у окна и с азартом аккомпанировал вспотевшим джазовым гладиаторам. Грант доучился до девятого класса, а затем перестал ходить в школу. Родители не возражали. По их мнению, музыкально одарённому ребёнку не требовалось образование. Деньги он и так заработает.

В 13 лет Грин уже стал профессиональным музыкантом и аккомпанировал госпел группе. До середины 50-х Грин кружил по пивным барам Сент-Луиса и играл мешанину из джаза, буги-вуги, кантри и рок-н-ролла. Девушкам нравился весёлый, чернокожий гитарист и он этим пользовался. Наметив в толпе очередную жертву, Грант объявлял 15-минутный перерыв. Этого ему вполне хватало, чтобы договориться о встрече.

Одна из поклонниц гитариста – секретарша Эмми Мод – стала не только музой, вдохновившей его на новые свершения, но и будущей матерью его четырёх детей. Эмми неустанно работала над улучшением своей внешности и постоянно меняла причёску. Она красилась в разные цвета, стриглась, а одно время щеголяла с лысой головой. Переборщила с красителем и волосы выпали.

Полюбив Гранта всей душой, она пошла на пролом и выскочила за него замуж, несмотря на бурные протесты родителей. Первым делом Эмми, естественно, занялась причёской мужа. Она распрямила пышные кудри Гранта и придала им форму фонтана. "Ты стал похож на этого психа, Литтл Ричарда" – смеялся отец, увидев сына после обработки в домашней парикмахерской. Всё свободное время Грант проводил со своей любимой гитарой. Он откладывал инструмент в сторону только если его звали к столу или посылали в магазин. Распорядок несколько менялся, когда появлялась работа. Ночь супруги проводили в клубах, где выступал Грант, а днём отсыпались. Детьми занимались дедушка и бабушка.

Находясь под сильным влиянием Чарли Крисчиана (), гитарист Грин впервые профессионально выступил с Джимми Форрестом (). Молодой Грант избегал конфронтации и обычно успокаивал коллег, жаждавших набить лицо владельцу клуба, не заплатившему положенный гонорар. Музыканты и их жёны много времени проводили вместе. Мужчины покуривали травку, женщины брали с них пример. В разговорах друг с другом джазмены пользовались особым жаргоном, так что их спутницы порой не понимали, о чём идёт речь. Видимо, не очень желали узнать.

Самым близким другом Грина был пианист Джон Четмен (John Chetman) по прозвищу "Рыжий альбинос". Грант много почерпнул у Джона – ярого приверженца чистого джаза. Своим принципам Четмен не изменял, даже если дела шли совсем туго.

Как-то к нему пришёл Чак Берри (Chuck Berry). Он надеялся уговорить пианиста поработать вместе. Джон захлопнул дверь перед его носом. Грант и Джон философствовали, пока не заканчивались деньги. Когда этот печальный момент наступал, друзья начинали прочёсывать улицы, где сосредоточились мелкие клубы и предлагать свои услуги хозяевам заведений. Пианист соглашался играть исключительно джаз, гитарист был более покладистым. Он готов был аккомпанировать любому артисту и не корчил из себя авангардиста.

Грант Грин внимательно слушал советы старших товарищей и перенимал их опыт. К сожалению, не только в области музыки. Общение с трубачом Майлсом Девисом (Miles Davis) привело к тому, что Грант превратился в заядлого наркомана. Мать трубача обыскивала приходившего к ним в дом гитариста тщательней, чем любой полицейский, но никакие меры предосторожностей не помогали. У наркоманов имелись заначки в самых неожиданных местах.

Если Грин вовремя вспоминал, что пришла пора идти на работу, а это бывало далеко не всегда, то вечер проходил нормально. После принятия дозы он играл заметно лучше. В остальных случаях неуловимого Гранта разыскивали по всему городу.

В середине 50-х на ранних этапах своей карьеры Грин заинтересовался религией. Чернокожие музыканты весьма болезненно воспринимали проявления расовой нетерпимости и нередко искали утешения в церкви. Тесно пообщавшись с униженными и оскорблёнными Грин проникся их проблемами, а потом охотно присоединился к группе активистов, основавших в городе исламскую общину. Эти люди порвали со своими родственниками-баптистами и объявили, что переходят в мусульманскую веру. Они отважились на этот шаг в надежде найти какую-то защиту от повседневных издевательств, но расисты, как известно, ориентировались не на вероисповедание и не на фамилию, а на цвет кожи. Новоявленные мусульмане подвергались ещё большим гонениям, так как вели себя совсем не так, как обычные американцы. Мечетей в городе тогда не было и верующие собирались в частных домах.

Грант вместе со всеми усердно бил поклоны и старательно повторял за муллой слова заповеди, запрещавшей пить вино, употреблять наркотики и есть свинину. Последнее указание Грин исполнял с особым рвением. Он пытался исключительно в вегетарианских ресторанах, а если не находил такового, укладывался спать голодным. На поминках после смерти Гранта музыканты шутили: "Грин помер не от сердечного приступа, а с голодухи. Каждый раз, когда мы смаковали свиные рёбрышки, он сидел и ничего не ел, только слюни глотал. Вот и уморил себя своей диетой". Что же касается других заповедей, то их Грант постоянно нарушал.

В 1956 Грин познакомился с ударником Элвином Джонсом (Elvin Jones). "Если бы я был девушкой, это была бы любовь с первого взгляда, - рассказывал Джонс. – Грант Грин великий музыкант и замечательный человек. Мы тесно общались, а позднее сделали несколько записей. Нотами мы почти не пользовались. Музыка шла из души". В повседневной жизни новообращённый мусульманин Грин сталкивался с прежними проблемами.

Негры и заикаться не смели о повышении зарплаты. Их бы тут же вышвырнули вон из любого клуба. Такое случилось, когда Грин играл в джаз бенде Сэма Лазара (Sam Lazar). Музыкантов уволили, и они должны были немедленно убраться. "Орган мы заберём завтра" - робко заикнулся Сэм, стараясь не глядеть на недовольного владельца клуба. "Ну, уж нет! Забирай свою рухлядь сейчас же" – рявкнул босс и приказал вытащить орган на улицу. Выйдя наружу хозяин сумрачно огляделся, а потом достал револьвер и открыл пальбу вслед удалявшемуся органисту. Сэм резво помчался вперёд, громко вопя: "Стреляй в меня, только не стреляй в инструмент".

В 50-е он также играл с Гарри "Свитс" Эдисоном (Harry "Sweets" Edison). Хотя он был больше всего отмечен благодаря работе в органо-гитарно-барабанных трио в 50-х, в течение своей карьеры он также сотрудничал с музыкантами пост бопа. Давая Дену Моргенштерну интервью для журнала Down Beat, Грин сказал: "Первым делом я научился играть буги-вуги. Потом переиграл много рок-н-ролла. Хотя, как бы то ни было, все это блюз".

Менеджера Грина, необъятного толстяка весом в 400 футов, звали Лео Гуда. Когда Лео, пребывая в хорошем настроении, пел, все хватались за животы: "Ну вылитая Билли Холидей (Billy Holiday)". Лео открыл джазовый клуб Blue Note и вскоре превратил его в джазовую Мекку. "Эй, парень! Ты выглядишь роскошным цветком среди сорняков", - польстил он Гранту, желая завлечь его в свой клуб. Лео учил Гранта как надо жить на широкую ногу. "Ты бери всё, что тебе нравиться и не торопись оплачивать счета. Плати, если тебе это не в тягость. Если не можешь, то будь должником. Тебе не дадут упасть, потому что все хотят в конце концов получить обратно свои денежки".

Лучший гитарист Сент-Луиса перебрался в Нью-Йорк летом 1960. Он последовал совету бывалого саксофониста Лу Дональдсона (Lou Donaldson), который пригласил его в джазовую столицу. Менеджер не возражал и Грант отправился покорять Нью-Йорк. Он прибыл туда в благоприятное для джаза время. В ночные клубы публика ломилась, джазмены легко находили ангажемент. Покровитель Гранта Дональдсон привёл гитариста на прослушивание в фирму Blue Note и помог ему заключить очень выгодный контракт.

Основательности, с которой Грин подходил к R&B, сопутствовало мастерское впадение им техникой би-бопа, а также та простота изложения, которая предполагает приоритет экспрессии по сравнению с техничностью. Он был не только великолепный блюзовый интерпретатор (весь его поздний материал — это преимущественно блюз и ритм-энд-блюз), но и удивительный исполнитель соло в балладах и стандартах.

Грин сотрудничал со многими органистами, среди которых Бразер Джек МакДафф (Brother Jack McDuff), Бейби Фейс Уиллетт (Baby Face Willette), Глория Колмен (Gloria Coleman), Биг Джон Петтон (Big John Patton) и Ларри Янг (Larry Young). В начале 60-х струящееся, исполненное вкуса музицирование Грина в органно-гитарно-барабанных комбо, его записи на Blue Note сделали гитариста звездой, хотя большая часть внимания критиков всё время доставалась другим музыкантам.

К этому моменту индивидуальный стиль музыканта полностью сформировался, и он сходу вписался в когорту джазменов фирмы. Первая запись состоялась 23 января 1961. Грин подыгрывал своему благодетелю саксофонисту Дональдсону. А пять дней спустя ему уже предоставили возможность записать собственный диск, получивший название GREEN'S FIRST STEP. Кстати, только в одном 1961 Грин записал 17 альбомов. Почему так много? Да потому, что если кто-нибудь нравился боссам Blue Note, то его записывали впрок. С талантом всякое может случиться, а записи останутся. Некоторые ранние записи Грина вышли не сразу, а долго хранились в архиве и увидели свет лишь после смерти музыканта.

Владелец фирмы Blue Note Альфред Лайон (Alfred Lion) был родом из Германии и не шибко разбирался в джазовых тонкостях, а поэтому не имел привычки вмешиваться в творческий процесс. Альфред убежал от нацистов перед началом Второй мировой войны и с помощью Вульфа основал фирму грамзаписи. Лайон и Вульф записывали тех, кого не замечали другие бизнесмены. Сначала они распространяли готовую продукцию прямо на улице, доставая пластинки из багажника легковушки. Но уже к 60-м маленькая фирма обрела солидную репутацию в джазовых кругах.

Лайон обычно тихонько сидел в студии и время от времени вопрошал: "Ну, что? Готово?" "Нет. Ещё не закончили" - раздражённо отвечал музыкант. "Окей"- невозмутимо говорил шеф и продолжал перелистывать газету. Начальник, любивший джаз, но не слишком разбиравшийся во всех его тонкостях, говорил: "Если не знаешь толк в джазе, так зачем вмешиваться?" В конце сеанса записи происходил немедленный расчёт наличными. Довольны были все, и удовлетворённый шеф, и благодарный музыкант. Грин же, не совсем разобравшийся что к чему, называл руководителей Blue Note выдающимися знатоками музыки и богами джаза.

С годами Грин не возмужал и вёл себя порой как неразумный подросток. Практически он не отвечал за свои поступки. Купил, например, в рассрочку подержанный кадиллак. Но платить положенные взносы он и не думал. Продавец безуспешно разыскивал обманщика. Грин колесил по всей стране до тех пор, пока не пришла пора продлевать водительские права. Однако получить необходимые бумаги он не мог, потому что сразу же этим себя обнаружил бы. А ездить без прав было слишком рискованно. Пришлось просто бросить кадиллак на обочине.

Любопытно, что Грин, чьё имя с английского переводится как "зелёный", очень любил этот цвет. И кадиллак у него был зелёный, и гитара зелёная, рубаха тоже зелёная. Ходил по Нью-Йорку такой зелёный человек и грызла его тоска по дому. О семье Грин не вспоминал, ему не хватало общения с дружками. "Какие в Сент-Луисе были джем сейшины?! – со вздохом вспоминал Грин. – Здесь у моего приятеля есть большой дом с пианино, закачаешься. Мы пригласили кое-кого вместе поиграть, так никто не пришёл. Наверное, в Нью-Йорке слишком много джазменов и люди, опасаясь конкуренции, подозревают какой-то подвох". Поскольку желающих посоревноваться не находилось, Грин усаживался рядом с музыкальным автоматом и аккомпанировал бездушному роботу, оживавшему от проглоченной монеты.

Пока Грин завоёвывал признание в Нью-Йорке, его семья прозябала в Сент-Луисе. Жена в одиночку воспитывала детей и изредка навещала менеджера мужа. "Грант денег не присылал?" – устало спрашивала она. Ответ всегда был отрицательным. Эмми долго терпела, а потом пожаловалась своим братьям. Братья взяли Лео за грудки и потребовали доллары. Лео предъявил документы, из которых следовало, что Грин постоянно идёт с опережением, т.е. занимает денег больше, чем зарабатывает. Куда он столько тратил? Ясное дело, на наркотики.

Саксофонист Лу Дональдсон (Lou Donaldson), притащивший Грина в Нью-Йорк, с неодобрением следил за действиями легкомысленного гитариста, и не раз пытался ему помочь. Одно время он забирал у Грина доллары и хранил их у себя. Грин наведывался к нему два раза в день и канючил: "Дай двадцатник". Дональдсон плюнул на всё, вернул гитаристу деньги и больше с ним не связывался. Быстро прогуляв запасы, Грин вновь взялся за сердобольного шефа Blue Note Альфреда Лайона. Он так доставал начальника, что тот давал деньги, лишь бы отделаться от настырного Гранта. Получив требуемую сумму, гитарист смеялся как дитя и тут же исчезал.

В середине 60-х Грин ненадолго сошёл со сцены, в конце же десятилетия последовало возвращение, захватившее и 70-е. Грин играл со Стенли Таррентайном (Stanley Turrentine), Дейвом Бейли (Dave Bailey), Юсефом Латифом (Yusef Lateef), Джо Хендерсоном (Joe Henderson), Хенком Моубли (Hank Mobley), Херби Хенкоком (Herbie Hancock), МакКоем Тайнером (McCoy Tyner) и Элвином Джонсом (Elvin Jones).

В 1969 Грант летал в Европу. Он очень боялся летать на самолётах, но преодолел свой страх в надежде обрести международную известность. Однако произвести фурор не удалось, а вернувшись домой, он узнал, что жена подала на развод. Супруги разошлись мирно. Эмми сразу вышла замуж и увезла троих детей на Ямайку. Сын Грэг остался с отцом, т.е. жил у родственников и виделся с Грином лишь тогда, когда тот приезжал в Сент-Луис, а это случалось не слишком часто. Грэг очень уважал отца. Он учился играть на гитаре и понимал, что его папа – мастер мирового класса.

После воссоединения Грина с фирмой Blue Note материальное положение музыканта значительно улучшилось. В 1970 он приобрёл двухэтажный дом в Детройте. Грин, как известно, обожал всё зелёное и использовал любую возможность, чтобы это подчеркнуть. Его дом находился на улице Зелёная лужайка. Грин выбрал Детройт не случайно. Во-первых, его родная фирма переехала в Детройт. Во-вторых, в этом городе негры чувствовали себя вполне вольготно. Они владели ресторанами, домами, занимались бизнесом. Детройт стал базой фирмы Motown, на которой записывались звёзды чёрной музыки соул. К тому темнокожая публика проявляла сознательность и активно раскупала диски негритянских артистов.

Владельцы детройских клубов грызлись между собой в надежде заполучить Грина хоть на несколько вечеров. В ресторанах он не играл, однако, его тепло принимали и там. Не как музыканта, а как дорогого гостя. Правда, мусульманин Грин питался исключительно вегетарианской пищей. Единственным местом, где его не встречали с горячо распростёртыми объятиями, была городская мечеть. Верные почитатели аллаха знали, что Грин не только употребляет наркотики, но и соблазняет нестойких мусульманок. "Пойдём, помолимся", - звал Грина органист Эммануэль Ригинс (Emmanuel Rigins). "Не, не пойду. Мне могут там морду набить", - упорствовал Грант.

Но менее ревностные мусульмане охотно пользовались услугами гитариста. Грина можно было часто увидеть на базаре среди торговцев восточными товарами. Он играл там на гитаре, завлекая потенциальных покупателей. Популярного артиста использовали как приманку и многие мусульманские центры за пределами Детройта. Так в Сент-Луисе он приветствовал знаменитого боксёра Мухаммеда Али, прибывшего, чтобы получить символический ключ от города. Грант присутствовал на подобных церемониях и во многих других городах США.

На альбоме, который вышел 15 августа 1970 есть композиция, прославившая имя Грина на века. Называется она "Suki Suki". Эти слова не русские, так что никаких параллелей проводить не нужно. Так вот. Спустя 20 лет после выхода диска Грина подпольная британская рэп группа AS3 позаимствовала композицию и сингл обрёл культовый статус в Лондоне. Правда, узнать композицию после того, как её обработали бойцы AS3 было довольно трудно. Но, заскочивший по делам в Лондон, служащий фирмы Blue Note смог разобраться. Конечно, не сразу, а с пятого или шестого раза. Пластинку крутили по радио непрерывно.

Последовавший вскоре звонок из фирмы Blue Note изрядно напугал рэперов. Они решили было, что у фирмы к ним претензии. Каково же было удивление музыкантов, когда шефы Blue Note пригласили их порыться в пыльных архивах компании. Мало того, фирма Blue Note подписала с рэперами контракт. И те не подвели. Они творчески переработали произведения Хореса Силвера (Horace Silver), Херби Хенкока (Herbie Hanckok) и Лу Дональдсона (Lou Donaldson).

Дебютная пластинка группы HANDS ON THE TORCH имела оглушительный успех. После её выхода некоторые молодые люди в Англии почему-то стихийно заинтересовались саундом Blue Note. Возникли джазовые клубы, где собирались граждане в старомодных костюмах и узких галстуках, и танцевали под музыку Грина и его хип-хоп сподвижников. AS3 заложили новое направление, получившее название acid jazz. Первый диск группы – самый кассовый альбом в истории фирмы Blue Note. Счёт шёл на миллионы.

Оригинальных исполнителей, конечно же, тоже вспомнили, но Грину это уже было не нужно. Адвокаты, специализировавшиеся в области авторских прав, процветали всегда, но особенно бурно в 80-е. Тысячи хип-хоперов, не располагая хорошим материалом, часто ныряли в прошлое, выискивали там композиции музыкантов старой школы и переделывали их до неузнаваемости в надежде на то, что никто не разберётся. Но специалиста не проведёшь, особенно, когда речь идёт о больших деньгах. В случае с Грантом его родственники тоже обратились к адвокату, потому что рэперы получили хорошую прибыль. Им тоже кое-что перепало, но эта сумма была крайне незначительной.

В 1972 Грину жилось довольно неплохо. Он записал ряд коммерчески успешных альбомов и звуковую дорожку к фильму "The Final Countdown". В его ансамбле играли талантливые музыканты. Он записал замечательный концертный диск LIVE AT LIVE HOUSE в интимной атмосфере калифорнийского клуба. Ансамбль Грина играл рядом с громадным аквариумом, в котором плавали золотые рыбки. Во время выступления произошёл забавный инцидент. Один из впавших в экстаз слушателей выбежал на сцену, схватил лежавший там тамбурин, гордо потряс им и вернулся на своё место, чрезвычайно довольный собой.

Спустя год Грин вызвал с Ямайки троих детей и те поселились в его особняке. Жить со знаменитым папой было не легко. Дом словно проходной двор: мелькают гости, коллеги, какие-то вовсе посторонние личности. Деньги, то есть, то нету. В подвале склад инструментов. Бывали и приятные моменты. В ресторане отпрыскам Грина предоставляли отдельный столик. Сидишь себе, потягиваешь кока-колу и смотришь, как люди шепчутся, показывая на тебя пальцем.

Бесстрастный Грант играя, никогда не улыбался, но ощущение складывалось невероятное. В его руках гитара пела и смеялась, она словно оживала.

Дети растут быстро. Старшему сыну Грэгу исполнилось 16. Он уже покуривал марихуану и ходил на свидания. У Гранта сложились с детьми скорее дружеские отношения. Порой он совершал и вовсе непредсказуемые поступки. Однажды Грэг привёл на домашнюю вечеринку знакомую девушку. Пока Грэг скручивал самокрутку в подвале, его подруга отлучилась в туалет. Прошло полчаса, а её всё нет. И папаша куда-то подевался. Заподозрив неладное, Грэг побежал на второй этаж. Из спальни доносились характерные звуки, которые ни с чем нельзя было перепутать. Сердце юноши чуть не выскочило из груди от негодования. Он заколотил в дверь. Она открылась не сразу и на пороге появился запыхавшийся родитель. "Снимай штаны, сынок! Теперь твоя очередь" – ухмыльнулся он.

В 1974 Грин женился во второй раз на Карэн Дусон Уоллес. Она ничем не отличалась от предшественниц и к детям относилась безразлично. Мачеха есть мачеха. Впрочем, Карен не проявляла должного внимания и к мужу. Грант серьёзно подорвал своё здоровье, т.к. дома неправильно питался. В ресторанах гитарист строго следил за тем, что ему подают. А завтракая на домашней кухне, он проглатывал за раз 6 яиц, да ещё и бифштекс в придачу. Кроме того, горе-вегетарианец Грин нюхал кокаин, вошедший в моду в 70-е.

В 1975 Грин нанимает нового менеджера Джея Гловера. Менеджер занимался не только сугубо профессиональными, но и личными проблемами артиста. Во время гастролей он не ездил с Грантом, а нянчился с его детьми. Мачеха ими не занималась.

Между тем у Грина постепенно развивалась своего рода паранойя. Ему начало казаться, что за ним постоянно следят враги. "Кто они?" – Грант не объяснял. Он уходил от мнимых преследователей ловко меняя на ходу маршруты, убегая переулками и перепрыгивая заборы. Есть основания предположить, что эти загадочные "они" – лица еврейского происхождения, обладавшие значительным влиянием в шоу-бизнесе и имевшие определённые претензии к мусульманину Гранту. Ведь тот был не просто мусульманином, но и организатором, общественным деятелем и фанатичным пропагандистом ислама.

Импресарио нередко получали письма типа: "Не давайте работу Гранту. Он исламист". Случалось, что гитаристу, едва он затевал переговоры с какой-нибудь фирмой, сразу говорили: "Отрекись от религии – получишь контракт". Грин очень обозлился на белую расу в целом и на коварных евреев в частности. "Обижают нас, мусульман. Но борьба продолжается, - заявлял он, и добавлял, - Меня не согнёшь".

Уместно будет отметить, что Грина никто не зажимал. Он сам загнал себя в угол. Он порхал, как бабочка с места на место, нигде подолгу не задерживаясь. Причины неизвестны: то ли мешала его вера, то ли наркотики, а может тут дело в непостоянстве характера.

В 1977 Грант окончательно разругался с женой и начал встречаться с Дороти Мелоун. Дороти повсюду сопровождала музыканта. Однако её любовь и забота не спасли гитариста. Его организм продолжал медленно разрушаться. Он чувствовал, что скоро умрёт. Однажды во время доверительной беседы с менеджером он попросил: "Джей, если со мной что-нибудь случиться, обещай, что отвезёшь моё тело в Сент-Луис. Ты тоже исповедуешь ислам и меня поймёшь. Больше всего я боюсь быть похороненным по христианскому обряду".

О кладбище человек заводит речь, когда он чувствует, что обречён. Менеджер сразу понял намёк Грина и начал потихоньку подготавливать детей. Владельцы клубов, видимо, тоже что-то почуяли. Гитарист стал играть заметно хуже, его движения замедлились. Гонорары становились всё скромнее. Некоторые негодяи не платили вовсе.

К сожалению, проблемы с наркотиками, из-за которых ему пришлось прервать свою карьеру в 60-е, позже, в конце 70-х, явились причиной тяжёлого заболевания. Грин был госпитализирован в 1978 и через год умер. Не считая нескольких немного неровных альбомов, записанных им в конце карьеры, основную часть наследия Грина составляют изумительный соул-джаз, би-боп и блюз.

Недооценённый при жизни, Грант Грин — один из великих невоспетых героев джазовой гитары. Как и о Стенли Таррентайне (Stanley Turrentine), о нём, похоже, не осталось упоминаний в литературе. Хотя Грин говорил о влиянии на свою игру Чарли Крисчиана () и Джимми Рэйни (Jimmy Raney), он же всегда подчёркивал, что в первую очередь прислушивался к духовикам (Чарли Паркеру (), Майлсу Девису (Miles Davis). Ни одному из других гитаристов не было присуще такое построение мелодической линии (Грин избегал игры аккордами). В игре Грина незначительно ощущалось присутствие интеллектуальной составляющей, техника же его всегда находилась на службе у его музыки. Но эта простая и понятная музыка и является основой уникальности Грина.

Узнать игру Гранта Грина можно сразу — наверное, скорее, чем любого другого гитариста. По-настоящему оценивать его начали только сейчас. Никто столь же блестяще не исполнял стандартов и баллад. Mosaic, ведущий лейбл США, специализирующийся на переиздании джаза, выпустил коллекцию The Complete Blue Note Recordings с Сонни Кларком (), включающую лучшие образцы творчества Грина, а также его неизданные записи.

Плавные соло Грина отражают его ранние эксперименты с бибопом и эта линия прослеживается во многих его работах. Чувствуя себя уверенно во многих направлениях джаза, он имеет особенно близкую связь с блюзом, по крайней мере, в альбоме FEELIN’ THE SPIRIT, в программу которого вошла музыка госпел. Однако, он применял современные тенденции в своём подходе к музыке. Наркотическая зависимость резко ограничивала рост его карьеры, и он умер в 1979.

Автор публикации:
Панченко Юлик
← Предыдущая Следующая → 1 2 3 4 Последняя
Показаны 1-12 из 95
По всем вопросам пишите личное сообщение пользователю M0p94ok.
12:18
2299