2003 James Carter - Gardenias for Lady Day {Columbia} [CD]

Альбом-трибют в джазе — вещь забавная. Это может быть либо ревизионистская переосмысление (вспомните, например, дань уважения Пола Мотиана Биллу Эвансу или новую интерпретацию Энтони Бракстона творчества Чарли Паркера), либо, что чаще всего, уважительное и малорискованное начинание. Это весьма удобный инструмент для тех музыкантов, которые хотели бы считать себя частью той же традиции (такие вещи важны для американских джазовых музыкантов), или просто для тех, у кого временно закончились идеи.
Билли Холидей уже становилась героиней нескольких трибьют-альбомов разного качества (например, Диана Росс), и на первый взгляд этот альбом бесспорно одарённого саксофониста Джеймса Картера выглядит не слишком обнадёживающе. Идея взять композиции, ассоциирующиеся с певицей, и сопоставить их с песнями, которые она не исполняла, но, возможно, хотела бы исполнить, тоже не выглядит целостной концепцией.
На самом деле этот альбом в равной степени посвящён традиции Эллингтона и таким музыкантам, как Дон Байас, Гарри Карни или Джонни Ходжес, как и самой мисс Холидей, хотя и пропущенный через соблазнительное сочетание калейдоскопического таланта Картера и творческих аранжировок Грега Коэна. Лучше всего рассматривать его как альбом стандартов — причём чертовски хороший.
Это первый раз, когда Картер записывается со струнными. Это по-прежнему область, к которой в джазовом мейнстриме относятся с безразличием: большинство аранжировщиков, похоже, довольствуются перепевом тех приторных сладостей, которые вытаскивал на свет Нельсон Риддл. Коэн (который также играет на басу с Джоном Зорном и другими) не боится роскошных звучаний, но в его аранжировках и аранжировках Кассиуса Ричмонда есть ритмическая сила и легкий душок экзотики, что выводит их за рамки банальности.
Хотя Мише Браден появляется на нескольких треках, чтобы добавить в композиции свой тёплый и подвижный вокал (больше напоминающий Бетти Картер или Кассандру Уилсон, чем Билли), неудивительно, что доминирует именно голос Картера. Он — дерзкая, доминирующая фигура, хотя явная яркость его ранних работ, кажется, смягчена суровым романтизмом; это тот самый подход «твёрдый, но нежный», характерный для Бена Вебстера или Коулмана Хокинса. Независимо от того, играет ли Картер на теноре, сопрано или баритоне, он, кажется, одновременно отсылает к почти каждому этапу истории саксофона. Он также пробует свои силы на более эзотерических инструментах (бас-кларнете и загадочном меццо-саксофоне в фа) и даже время от времени умудряется обмениваться импровизационными фразами сам с собой.
Нужно иметь смелость, чтобы исполнить кавер на «Strange Fruit». Решение Картера заключается в том, чтобы выбить почву из-под ног слушателя ошеломляющим взрывом фри-джаза (достойным Фароа Сандерса или Петера Бротцмана), который наступает в середине композиции, словно неконтролируемый астероид, и с одержимой яростью разносит всё на куски. Это не должно было сработать, но сработало. Ценная и тихо изобретательная запись от таланта, за которым по-прежнему стоит следить.

— Питер Марш