1981 Don Ayler Septet - In Florence 1981 (2022) {Railroad Town Music} [24-96]

Дискография Дона Эйлера в качестве лидера (а не сайдмена в группах его брата) ограничивается двумя откровенными треками с нью-йоркского концерта 1969 года, включенными в бокс-сет Holy Ghost компании Revenant, неизданной сессией для лейбла Jihad Амири Барака и следующим тройным LP, записанным вживую на концерте во Флоренции, Италия, в 1981 году.

"Совсем не странно видеть в джазе менее известных музыкантов, которые, даже если они имеют решающий голос в группах или школах большой значимости, находят свою собственную дорогу постоянно заблокированной всепроникающим влиянием музыкантов высшего класса, и поэтому они склонны брать выразительную идею и тот же артистизм, превращая то и другое в свой собственный индивидуальный голос.

Случай Дона Айлера, музыканта из Кливленда, является типичным примером. Дон родился 5 октября 1942 года, брат и верный партнер знаменитого Альберта, с которым он сотрудничал с марта 65-го по февраль 68-го.

Его становление проходило под влиянием и в определенном смысле под доминированием Альберта, так что он даже сменил свой первый инструмент, альт-саксофон, на корнет и, наконец, трубу. Но влияние не ограничивалось выбором инструмента; новаторская сила и сильный выразительный голос Альберта полностью изменили психическую и эмоциональную личность Дона.

После смерти Альберта при загадочных обстоятельствах Дон замолчал на долгие годы, и только совсем недавно его болезненный и эмоциональный голос зазвучал вновь. Этот голос озвучивает подлинную и оригинальную музыку Дона Айлера, лиричную и с полным авторитетом джазовой традиции, прочно укоренившуюся в стилях Роя Элдриджа или Фрэнки Ньютона, вклинившуюся в эпоху бопа и постбопа Диззи Гиллеспи или Клиффорда Брауна. В Доне мы всегда чувствуем присутствие старых традиций; в то время как Альберт выражает себя в гневном крике, Дон обращается к тонкому, меланхоличному вздоху, часто мотивированному скорее чувством, чем формальной техникой. Драма, которую Дон проживает в своей музыке, больше не имеет трагического оттенка, присущего свободному джазу шестидесятых. Его подход - это более личная эмоция, чей драматизм является результатом неудачного жизненного опыта, без поиска космической и вездесущей экспансии, которая искала выражения в музыке его брата.

Дон Айлер выражает в меньшем и более личном мире свои болезненные и страдальческие ноты, с глубоким чувством вставляя саундтрек жизненных проблем, которые являются проблемами человека, сегрегированного в гетто, где он представляет собой проигравшего, а не победителя. Отсюда и потребность в прочной привязке к общим истокам и происхождению, первобытная потребность найти себя в истории, даже в гетто, и не быть изгоем даже там. Принятие этой реальности стоит боли и страданий, но заменяет отчаянный крик свободного джаза чувством надежды, пусть и слабой.

Представленная здесь музыка была записана во Флоренции, Италия, 18 июля 1981 года. Мы видим Дона Айлера активным после длительного периода молчания из-за личных проблем, молчания, которое длилось двенадцать лет, прерываясь лишь спорадическими выступлениями в районе Кливленда. Следует отметить, что до сих пор под его именем не было издано ни одной пластинки; таким образом, эта запись является дискографическим дебютом известного и хорошо подготовленного музыканта, который, однако, потерял связь с недавними и не очень недавними проявлениями джаза. Свобода Дона Айлера и шести музыкантов, которые окружают его на этом выступлении во Флоренции, подобна вуали, закрывающей подлинное и существенное выражение черного цвета, найденное в том великом плавильном котле, который сегодня является Великой Черной Музыкой. На музыку трудно навесить ярлык, но сами музыканты дают ответы на этом альбоме: эмоциональная и эмоциональная кульминация, где они вступают в полемику с теми музыкальными формами, которые являются слишком светло-церебральными, формами, которые являются жертвами их собственной холодной и самоубийственной интроверсии.

Брат Альберт пошел по совершенно иному музыкальному пути, и совершенно иными являются также самые последние джазовые экспрессии, но о Доне Айлере мы можем сказать, не боясь противоречия, что он является эхом звука, который никогда не существовал, звука, восставшего из глубокого забвения...